На длинных столах, как на витрине, лежали пипетки, пробирки, флаконы с химикатами. Мониторы мерцали строками цифр, диаграммами и графиками, за которыми склонились сосредоточенные лица. Но ни один взгляд не скользнул по вошедшим — будто присутствующих попросту не существовало.
Толпа растворилась среди приборов, и можно было разглядеть всё ближе: блестящий металл держателей, тусклый свет индикаторов, стерильный запах спирта. Взгляд искал знакомый силуэт — черный ящик, похожий на принтер, созданный компанией «Джименсон». Именно он в действительности использовался для анализов крови, заменяя несостоятельное творение Theranos.
Собственный прибор фирмы, названный «Ньютоном», выдавал хаос — данные, похожие на бросок игральных костей. Результаты появлялись, но каждый раз случайные. О такой точности в медицине говорить было невозможно, и потому подлинные испытания скрывали под модифицированными устройствами «Джименсона». Но здесь их не оказалось.
Уголки губ предательски дрогнули. Всё стало ясно. Перед глазами предстала декорация — фальшивая лаборатория, наряженная для гостей. Таких историй ходило немало: для вице-президента Бидана однажды даже целую комнату выстроили как сцену, где каждая деталь была только антуражем.
— Сюда, пожалуйста, — Холмс повела всех дальше, и шаги зазвучали в тесном коридоре.
Внутренняя дверь открылась, и под светом софитов появился «Ньютон».
— Вот он, наш «Ньютон», — торжественно объявила она.
Группа ахнула. Несколько человек едва слышно выдохнули:
— Ничего себе…
— Вот это да…
Прибор выглядел впечатляюще. Гладкие линии корпуса, сенсорный экран, лишь один аккуратный разъем — в этом минимализме ощущался намёк на роскошь. Внешний вид был безупречен, словно новый гаджет из дизайнерского магазина.
Слово само вырвалось из толпы:
— Теперь понятно, почему его называют «айподом среди диагностических устройств».
Холмс резко повернула голову, её глаза на миг задержались на говорившем. Лицо оставалось спокойным, но лёгкая тень усмешки всё же дрогнула на губах собеседника, выдавая скрытую иронию.
— Откуда услышана эта фраза? — прозвучал вопрос.
— Так пишут во всех внешних обзорах, — раздался ответ.
— Это преувеличение, — заметила Холмс, сохранив на лице скромность, но в глазах мелькнуло довольство.
Для неё такие слова были словно бальзам. Стив Джобс был не просто кумиром — настоящим идолом. Чёрная водолазка стала для неё униформой, а в офис привлекались даже дизайнеры из Apple, чтобы придать продуктам «тот самый дух». Сравнение «Ньютона» с творением Джобса было высшей похвалой.