Застегиваюсь я уже на ходу, вываливаясь из палатки. Уже рассвело, до общего подъема, похоже, совсем немного времени. Бегу мимо рядов однообразных шатров.
Все друзья на месте и спят, кроме Саши. Не сомневаюсь, что рыжий тоже где-то там. А может и эти были. Вот как мы расходились — не помню совсем. Олег нас первое время пытался отрезвлять, но потом напоили и его.
Сигнал подъема вызывает дружные стоны и шевеления. Наша палатка оживает, парни поднимаются с закрытыми глазами, на автомате шаря в поисках одежды. Я прикладываюсь к бутылке с водой, шумно глотая волшебную жидкость.
— Ну что, пустынные лисы, проснулись? — слышу за спиной бодрый голос командира.
Я поворачиваюсь к нему с довольной улыбкой, уже готовый крепко обнять. Но моя улыбка сползает, как только вижу его лицо. Слишком серьезное и озадаченное, даже для него.
— Все на выход, вас срочно вызывают к командованию, — говорит старлей, сжимая губы.
Даже если какой-то местный хмель и оставался в наших головах, от тона командира он моментально выветривается.
— Что случилось? — спрашиваю я, забыв про бутылку и поливая себя водой.
— Мне не сказали, — признается старлей и сплевывает, отвернувшись. — Велели привести всех, и срочно. Так что быстро приводите себя в порядок и бегом.
Сказать проще, чем сделать. Головная боль усиливается от попыток думать, что значит срочный вызов, еще до завтрака. Олег, наш спаситель, подходит к каждому по очереди и избавляет от похмельного синдрома.
Вот это полезный друг, я понимаю. К демонам воскрешение, вот за какую способность действительно памятник надо ставить. Нет, все, больше никаких гулянок. Только спорт, здоровый сон и правильное питание.
Мы все с облегчением благодарим целителя. Утренняя пробежка, уже привычная, теперь воспринимается тревожно. Бежим — куда, зачем, за что? У административного здания стоит машина. Неприлично дорогая и слишком чистая. Среди базы, покрытой слоем бурой пыли, ее яркий синий цвет режет глаз.
— Ну, удачи, ребятки, — тепло напутствует нас командир и уходит.
Мы какое-то время смотрим ему вслед. Хороший все таки мужик, прав был Кристо. У меня чувство, что мы больше не увидимся. И я буду скучать по его матерку, солнечному прищуру и даже нелецеприятным выражениям в наш адрес.
До меня только сейчас доходит, что назвал нас не дрищами, а пустынными лисами. Мы что, теперь пустынники? Я переглядываюсь с друзьями и, судя по их улыбкам, они думают о том же.
Только вот рано мы радуемся. Вряд ли нас с утра пораньше хвалить позвали.
Ожидают нас двое, как из одного яйца вылупились. Неуместные среди пустыни черные костюмы, начищенные до блеска туфли. И даже маникюр у этих мужиков идеальный. Я смотрю на потрескавшуюся кожу на своих руках и раздолбанные ногти.