Только бы сработал артефакт. Концентрируюсь на нем, запуская силу. Только одну силу — тлеющих символов ифритов. Отделить их сейчас несложно, остальные на исходе и не сопротивляются.
Артефакт нагревается, обжигая ладонь. Я ору «давай!» и мы бьем одновременно. Символы загораются, превращаясь в лаву, а сила Панаевского переплетается с ними. Я удерживаю ее, пока не время для атаки, опять впустую уйдет.
Горящие символы влетают в Высшего и он издает звук, похожий на удивленный вскрик. Ага, получай, скотина! Я то знаю, как они прожигают шкуру. Любую шкуру.
Перед глазами мутнеет от перерасхода сил, но я со злобным оскалом наблюдаю, как символы вплавляются, погружаются в плоть демона. Пробивают защиту. И отпуская силу Панаевского.
Глеб приваливается ко мне, а я к нему, и только это нас удерживает на ногах, пока его дар находит сердце твари и дерет его когтями. А символы ифритов, проев шкуру, набрасываются на хаос, текущий вместо крови.
Высший отпускает Разумовскую, поворачивается к нам. О да, в его жутких глазах появляется понимание. Не страх, но и так хорошо. Нечем тут подкрепиться, теперь ты наш ужин.
Демон делает шаг в нашу сторону, поднимает руку. Панаевский вздрагивает и, отпуская все что осталось, падает на пол. Изнутри Высшего слышится булькание и он заваливается на спину, вскинув руки.
Я падаю гордо, последним. Бьюсь головой о костлявый локоть Глеба и уставляюсь в потолок. На нем завораживающе мечутся отблески огня.
В реальность меня возвращают стоны и всхлипы. И дрожащий голос Олега:
— Давай, давай, давай…
Целитель нависает над Богданом, его руки на животе, уже по локоть в крови. Сияние силы трепыхается, как пламя факелов. Я ползу к ним на карачках, не надеясь на свои ноги.
— Я не могу, Игорь, — Олег почти плачет, заливая силу в здоровяка. — Он умирает. А я… Мы еще не в безопасности. Я потрачу всю силу. Что мне делать?
Я даже не оглядываюсь, запускаю поиск живых. Самый слабый отклик от Богдана, он почти за порогом. Остальные ранены, но справятся. Разумовская обессилена, но в обычном обмороке, ее сердце бьется равномерно.
То ли я перекушал силы Высшего, то ли начал чувствовать при помощи поиска, что там у людей, внутри. Бррр, надеюсь второе и я просто прокачался.
— Спасать друга, — принимаю я решение за целителя.
К демонам все инструкции и порядки. Если его можно спасти, то нужно это делать. Саницкий смотрит на меня с благодарностью. Хтонь с ними, пусть мне выговор потом делают.
Отползаю к командиру, трясу его. Не помогает и я решаюсь на воскрешающий удар. Меня слегка заносит, я смазано попадаю по уху, но старлей подскакивает, хватаясь за автомат.