— Понятно, — печально вздыхает он. — А я то еще думал, как это возможно. Куда мне до Белаторского… Ладно, я тогда пойду?
— Слушай, Игнат, давай я вас познакомлю? — излишне дружелюбно предлагаю я.
Пусть он хоть поговорит с объектом своего воздыхания. А то шатается тут, словно призрак. Замерзнет, заболеет да помрет еще. Снова во мне гуманизм просыпается.
— Не надо! — испуганно вскрикивает он и добавляет тише: — Я попробовал…
— Что попробовал?
— Ну, поговорить. Я поздоровался, — с гордостью делится Вяземский.
— Иии? — встряхнуть его что ли…
— И она рассмеялась, — опять сдувается он. — И тоже поздоровалась. И ушла. И все.
Я не удерживаюсь от хлопка ладонью по лбу. Мне отчего-то искренне жаль беднягу, но такими темпами он далеко не продвинется. Да и у меня тут другое дело.
— И все… — задумчиво повторяю я, с сожалением бросая взгляд на вход в храм.
— Ты туда? — грустно спрашивает Игнат и, получив утвердительный кивок, мотает головой в другую сторону. — Ну, тогда я туда.
На этом мы и расходимся. Поговорить что ли с Кирой на эту тему? Пусть уж лучше отвадит, чего парню зря страдать.
Прислоняюсь лбом к прохладному камню, усмиряя гудящую голову. И призываю прекрасный образ. Заставить себя в своих мыслях одеть Киру у меня не получается. Не то чтобы я сильно стараюсь…
В этот раз дверь отворяется гораздо быстрее. Жрица буквально вылетает, резко останавливается и складывает руки на груди.
— Белаторский, ну в самом деле. Хватит меня гонять! Связаться со мной просто не пробовал?
Нда, это мне в голову и не пришло. Но непохоже, что она злится. Голос недовольный, а глаза улыбаются. А, к демонам разбираться…
Сгребаю в охапку и целую. Никогда не был сладкоежкой, но перед ее медовыми губами устоять не могу. Вялое сопротивление быстро превращается в страстный ответ.
— Аааах, — отстраняется она, когда губы уже начинают гореть. — Отвратительные манеры, княжич. Нельзя же просто так хватать жриц и…
Понятно, недостаточно. Затыкаю рот вторым поцелуем, более настойчивым. В общем, больше мы не разговариваем. Пока окончательно не решаем, что со жрицами делать можно. Больше слова «нельзя» я не слышу.
Разговариваем мы спустя долгое время, отдышавшись.
— Что с тобой произошло? Куда ты пропал? — спрашивает она, устроившись на моей груди.
Ах ты ж, слишком уж много событий и размышлений было. И я забыл сообщить Кире, что со мной все в порядке. Видят боги, я не со зла.
— Извини, стоило предупредить, что я был в заботливых руках жриц Хака, — я даже морщусь от воспоминания этих рук. — И еще раз сказать спасибо за удачу. В ту ночь она мне очень пригодилась.