Это вполне могло быть засадой — так делали не раз, главное кортеж остановить, чтобы атаковать. У служб безопасности аристократов в должностной инструкции даже предписано уничтожать любое транспортное средство, которое попыталось создать преграду кортежу с персоной «А++», не важно, что это — гражданский автомобиль, скорая или автобус с детьми, но я уже видел, что это не нападение.
Обычно меня забавляет бессильная злоба и зависть плебса, но сегодня простолюдин решил взбунтоваться, пусть даже в такой мелочи как отказ уступить дорогу, устал стоять на красный, и выполз на пол корпуса, заблокировав проезд.
Охранник что был в лимузине, за полупрозрачной перегородкой отделяющей пассажирский салон от кабины водителя — кстати кто-то из новых, я даже имени его не знаю — сразу же решил плебея проучить.
Зная класс родовой охраны, одна телекинетическая плюха моего телохранителя, причем не самая сильная, легко могла бы сдвинуть с места это очевидно кредитное ведро, освободив дорогу. Вот только молодой охранник, всего-то чуть старше меня возрастом, принятый на службу, видимо, совсем недавно, решил покрасоваться.
Рация коротко «шикнула», а потом голос оттуда сообщил, что это не нападение — потенциальных врагов вблизи не обнаружено, магических флуктуаций не замечено.
Отбой тревоги, согласно протоколу, позволял телохранителю открыть дверь и покинуть автомобиль, что он немедленно и сделал.
— Да ты знаешь, плебс, кому дорогу преградил? — выкрикнул он, щелкнув пальцем по лацкану пиджака, с серебряной кокардой нашего родового герба. Герб был минималистичным, без модных нынче завитушек и нагромождения украшательств, а потому узнаваемый даже издалека. Охранник еще что-то орал, но захлопнувшаяся дверь полностью отрезала звуки улицы.
Я замечал, что намного больше, чем благородные, гербом кичатся простолюдины, которым посчастливилось его носить. Охранник был именно из таких. Одаренный, но не из родовитых. Случайный маг, ну, или дикий, как таких иногда называли. Вместо того чтобы просто принять извинения от мужика, который побелел и дрожал, едва не обсыкаясь, или сдвинуть машину телекинезом, освободив проезд, он, вдруг решил покуражиться.
В его руке развернулась плазменная плеть — очень редкий навык кстати — и замахнувшись, он стеганул пылающим жгутом, едва не зацепив мужика, и срезав зеркало автомобиля, словно лазерным резаком.
Я коснулся кнопки на подлокотнике и уличные звуки зазвучали в салоне лимузина, но уже из динамиков — микрофоны позволяли при желании, слышать все что происходит снаружи, не открывая окон.