Охранник охнул скорее от неожиданности, и обернулся, взмахивая плетью. Я на мгновение даже успел испугаться того безумного огня которым сияли его глаза, но он увидел меня, трижды поменялся в лице, побледнев, пожалуй, сильнее чем простолюдин которого он до этого запугивал… Полагаю он даже удивился тому факту что все еще жив, после того как замахнулся на меня рукой с зажатым в ней плазменным хлыстом.
— Я же сказал прекрати.
— Простите, я не…
— У тебя очень простая работа, — я сделал шаг вперед, приближаясь к замершему на месте бодигарду, — у тебя очень простая работа: ты должен всего лишь сдохнуть за меня, а до тех пор, выполнять мои приказы, и, если я говорю прекратить, ты прекращаешь, что бы ты ни делал.
— Простите, виноват.
— Разумеется, виноват, — я приблизился еще на шаг, и теперь стоял почти вплотную к нему, смотреть сверху вниз на человека почти на две головы выше было непросто, но у меня как-то получалось, — виноват, и понесешь наказание. Ты уволен.
Я дернул лацкан его пиджака — охранник вовремя успел убрать защиту, иначе если бы я обжег пальцы о его доспех, он бы пожалуй, тут же получил в голову пулю — и сорвал нашивку с гербом. Этого было достаточно. На какую-то долю секунды мне показалось что бодигарт готов меня ударить, но он сдержался. Сомневаюсь что успел бы — его бы подстрелили еще на замахе. Может все-таки разум возобладал наконец над импульсивностью, а может его напугали появившиеся за моей спиной пара охранников из машины сопровождения.
— Из-за простолюдина? — удивился он.
— Вовсе нет… — я задумался на секунду, придумывая себе оправдание, — простолюдин здесь не причем, мне не нужен охранник, который не подчиняется приказам.
— Спасибо господин, — о, вспомнили говно, вот и оно.
— Это не для тебя, — я сделал жест пальцем, похожий на щелбан, и бездарного просто снесло с места. Мужик решивший перегородить дорогу покатился кубарем по обочине, поднимая клубы пыли, а я сжал руку в кулак, и ударил коротким импульсом, оттолкнув с дороги его машину, и расплющив ей всю морду. Развернулся к лимузину.
— Уходим ребята, дорога свободна.
— Не стоило утруждаться господин, мы бы все сделали сами…
— Все уже сделано. Едем.
Когда тяжелая, бронированная дверь захлопнулась, и девчонки словно по команде принялись галдеть и подхихикивать, какой-то своей внутренней чуйкой понимая, что надо разрядить обстановку, я взглянув на стоящие в рукотворной пробке автомобили, подумал — а есть ли в страховке пункт «ущерб, нанесенный имуществу благородными»? То, что бедолага на той колымаге считай потерял машину, это страховой случай?