Весь мой жизненный опыт доказывал, что любую женщину можно заковать в кандалы от Картье и затащить в кровать на цепи от Булгари.
Перед мысленным взором сразу же нарисовалась картинка: голую девушку, закованную в кандалы от Картье, тащит в свою пещеру на цепи от Булгари низенький, жирный папуас в плетеной юбке из стодолларовых купюр, разрисованный ритуальными знаками Гуччи и Луи Витон, со звездой Мерседеса на лбу.
Я, конечно, высокий, в меру атлетичный а вместо юбки из баксов у меня костюм от Бриони, но общей сути это не меняло.
Я улыбнулся, и «Картье» приняв улыбку на свой счет, чуть приосанилась, а на лице «Версаче» промелькнула искра ревности или скорее зависти — наверное ее внутренний калькулятор, показал перерасчет гонорара за ночь не в ее пользу.
— Ну и ладно, бывает, — вступился я за кота. — Я после запоя иногда пахну не лучше, а однажды подцепил, ну, пусть будет блох, от одной очень даже дорогой и элитной дамы. Зато он меня уже любит…
Я все же отставил почти опустевшую бутылку, потянулся и почесал кота, тот сразу же затарахтел как двигатель старой импалы, и принялся тереться обкусанным ухом о мою руку.
— Мы тебя тоже любим, — попыталось было перехватить повестку «Версаче», но я был уже достаточно пьян чтобы говорить то, что думаю, не оглядываясь на манеры.
— Вы просто продажные шкуры, — ласково улыбнулся я без малейшего намека на оскорбление, просто констатируя факт, — не будь я набит баблом под завязку, вас бы тут не было…
— Ну что ты, конечно нет… — начала было лить мне в уши «Картье», но я жестом заставил ее замолчать.
— Не переживайте девочки, меня это устраивает и я ничего не хочу менять. Ваша задача не любить, а отрабатывать гонорар… Кстати, почему никто еще не приступил?
Звук расстегивающейся ширинки напоминал мне шелест открывающегося театрального занавеса — все самое интересное начиналось именно после этого.
— Ты… — я пощелкал пальцами пытаясь вспомнить имя девушки, но не смог, зато опознал приметные квадратные часики на руке, с корпусом повторяющем огранку толстого стекла, — «Дольче», дай-ка еще одну… — я потряс бутылкой в которой осталось вискаря на один глоток и кивнул на следующую, в мини баре, когда лимузин вдруг, затормозил.
— Демоны! Ну что там?
Я было, понадеялся на нападение. Групповушки под взрывы, перестрелку и кровь-кишки-распидорасило, у меня еще не было. Адреналин делает все ощущения и эмоции намного ярче, капелька страха, словно жгучий перец, придает новый вкус привычному блюду, а у меня уже давненько не получалось чего-нибудь испугаться… Но все оказалось проще и скучнее — какой-то из простолюдинов, уперся рогом и вывернув руль, остановил свое корыто, не освободив нам дорогу.