Что у Андрея есть чувства к ней.
Что у них двоих есть будущее.
Что они могут просто… любить.
Вика готова уже в половине седьмого, и это самая большая из ее ошибок. Потому что надо срочно деть куда-то еще полчаса.
Вика пытается залипнуть в телефоне, но все безрезультатно. Ее потряхивает как пятнадцатилетку. Если Таня права? Если это свидание? Как ей вообще себя вести?
Она очень постаралась не выряжаться – надела узкие белые брюки, которые просто нереально на ней сидят, и мягкий коричневый свитер. Возможно, Андрей хотел бы, чтобы она была в платье, но от него не было никаких указаний по этому поводу, и Вика выбрала на свой вкус.
Ну не любит она платья, что поделать?!
И теперь она в своих белых брюках и мягком свитере стоит у приоткрытого окна, чтобы не пропотеть насквозь, и материт свою чертову натуру параноика.
Потому что, как вы считаете, о чем она думает? Ну разумеется – о том, что ужин – это прощальный подарок. Красивый способ Андрея расстаться с Викой, не выставив себя скотом.
Расстаться. Господи. Как вообще это слово могло забраться в ее голову?
Расстаются те, кто ВСТРЕЧАЕТСЯ!
Слова Тани тут же просачиваются в ее мысли, но Вика быстро избавляется от них, тряхнув головой.
Нечего питать себя ложными надеждами.
Андрей звонит в дверь ровно в семь, и Вика тут же сожалеет, что не выпила для храбрости. Она проводит пальцами по волосам, проверяя, не упала ли укладка, заглядывает в зеркало, успокаивает себя – все хорошо, детка, все хорошо.
А потом открывает.
Андрей, он…
Сволочь, безупречен.
Вот уж кому можно вообще не запариваться по поводу одежды. Он сменил рубашку – сейчас она темно-синяя, прекрасно подходит к его загорелой коже и сияющим глазам. Но это неважно. Он просто потрясающий. Весь.
Вика отчаянно пытается сдержать восхищенный выдох, что рвется изо рта, но потом слышит:
– Вау.
И… это не она сказала.
Андрей.
Смотрит-поглощает. Вика пытается дышать, но под таким взглядом это ужасно тяжело! Это практически невозможно!
Вика тянет вниз края свитера – ей вдруг начинает казаться, что она оделась вообще не в соответствии с ситуацией.
– Ты не сказал, что я должна надеть, и я…
– Охуенно выглядишь.
Это «охуенно» – звучит так грязно, но так горячо, что Вика окончательно сходит с ума просто от одного этого слова.
Все, что она может – пробормотать:
– Спасибо.
А потом Андрей помогает ей надеть куртку.
Это длится секунды три, но Вике кажется, что проходят годы. Потому что напряжение, запах, тепло чужой кожи, привкус крови во рту – все это смешивается, и взрыв происходит в ее голове.
Она дрожит. Надеется, что этого не видно со стороны, но шансы малы.