Смотрю на него украдкой. Он снова уткнулся в ноутбук, но на его губах еще осталась тень той мягкой улыбки. И это открытие пугает меня сильнее, чем все его угрозы. Оказывается, под этим панцирем есть что-то живое.
Москва встречает нас глухим, серым вечером. Везу ее в загородный дом: там бетонный забор, охрана и глушилки. В квартире слишком много окон, слишком много шансов для профессионала. А здесь – крепость.
Запираю ее в доме, оставляю указания охране и уезжаю в офис. Три дня не появляюсь. Принимаю звонки от охраны, которая докладывает, что «объект» отказывается от еды и требует адвоката. Пусть бесится. Пусть поймет, что ее жизнь теперь – это моя добрая воля.
На четвертый вечер я все же сворачиваю к дому. Повод? Доложили, что она пыталась перемахнуть через забор в районе хозблока. Глупо, отчаянно и по-детски.
Захожу в гостиную. Лиза сидит на диване, завернутая в плед, и мечет молнии глазами. На столе нетронутый ужин.
— Пришел проверить, не сдохла ли я в твоей золотой клетке? – выплевывает она вместо приветствия.
Не снимаю пальто. Стою в дверях, глядя на нее.
— Слишком много чести – проверять тебя лично, – роняю я, проходя к бару. – Слышал, ты решила заняться паркуром? Напомнить, что собаки натасканы на движение, или сама догадалась?
— Мне плевать на твоих собак! – она вскакивает, плед падает к ее ногам. – Я не буду здесь сидеть. Я верну тебе деньги. Я найду работу, возьму кредит, но я отдам тебе все до копейки, чтобы никогда больше не видеть твою высокомерную рожу.
Наливаю виски и оборачиваюсь.
— Очень интересно. Стесняюсь спросить. Уже присмотрела яхту, на которой тебе за одну ночь помогут закрыть все счета?
Она бледнеет так, что кажется прозрачной.
— Ты… мерзавец. Я не такая!
— Лиза, забудь о деньгах. Инцидент исчерпан.
— Для тебя – может быть, – подается вперед. – Но если ты не возьмешь их сам, я буду перечислять их через Олега. Твой начальник ведь быстро найдет на тебя управу, правда? Скажу ему, что его подчиненный Макс занимается сомнительной благотворительностью.
Ухмыляюсь.
— Мой начальник? Ты… ты хоть понимаешь, что ты несешь? – качаю головой. – Хочешь впутать Олега в свои детские обиды? Рискни, Лиза. Посмотрим, как Олег удивится твоему рвению.
У меня уже голова от нее болеть начинает.
— Послушай, – выдыхаю, потирая переносицу. – Ты не отстанешь, да? Будешь выносить мне мозг этим «долгом» до самой пенсии?
— Буду. Пока не закрою счет. Я не хочу быть тебе должна.
— Ладно, – сдаюсь, понимая, что иначе этот разговор ни к чему не приведет. – Чтобы ты успокоилась и перестала упоминать Олега к месту и не к месту. У нас в департаменте оценки скопилось дерьмо, которое никто не хочет разгребать. Грязные камни, сомнительные залоги. Будешь сидеть в подвальном архиве и переписывать отчеты. Официально. Зарплата пойдет в счет твоего «великого долга». Идет?