Автор: Каролина Куликова
Гонконг за бортом переливается миллионами огней. А здесь, на палубе, все как обычно: едкий розовый неон и навязчивый запах дорогого парфюма. Уже давно терпеть не могу этот запах фальшивой покорности, перемешанный с морской солью. Терпеть не могу эти яхты. Весь этот купленный «досуг» пахнет дешево, сколько бы он ни стоил. Тягучая музыка бьет по вискам в такт моей скуке.
Мой день рождения на этой чертовой яхте – всего лишь очередной этап затянувшейся партии, где мне снова приходится натягивать маску развязного богача, сорящего деньгами и не считающего чужие жизни.
Я ненавижу эти правила и все, что с ними связано. Для меня нет ничего скучнее, чем купленная лояльность, но такие вечеринки – идеальный фильтр. В угаре чужой похоти и расслабленности всегда всплывает то, что люди пытаются спрятать в кабинетах.
Лениво прислоняюсь к перилам, потягивая виски. Вокруг меня – ярмарка тщеславия.
Смех слишком громкий, улыбки слишком натянутые, а женщины… женщины здесь пахнут одинаково. Дорого, доступно и фальшиво. Я презираю этот «праздник жизни», в котором каждый второй – либо охотник, либо добыча, и чаще всего они просто меняются ролями за чек с несколькими нулями.
Очередная порция поднимается на борт. Скольжу взглядом по лицам, не задерживаясь ни на одном, пока…
Мир вокруг замирает. Бокал в моей руке едва не трещит от того, как сильно я сжимаю пальцы.
Она.
В алом платье, расшитом пайетками, которое в свете неона кажется живым пламенем. Она идет неуверенно, кусает губы, и этот жест – такой по-детски искренний – бьет меня под дых сильнее, чем любой выстрел.
Этого не может быть. Только не она.
Всего неделю назад я зашел в полупустой джаз-клуб в центре, просто чтобы сбежать от дел Олега. Там было темно, пахло старым деревом, и за барной стойкой сидела девушка в простом сером свитере. Она читала книгу. Я подошел, включил свой привычный режим «развязного богача», предложил угостить ее самым дорогим коктейлем и… получил такой холодный отпор, что моя выдержка на мгновение дала трещину.
— Я не ищу компании, – сказала она тогда, даже не взглянув на мои дорогие часы. – И мои вечера не продаются. Ни за коктейли, ни за что-то посерьезнее.
Я тогда ушел, едва сдерживая усмешку уважения. Думал: «Наконец-то нашел настоящую. Невидимку в этом глянцевом мире». Я запомнил ее взгляд – чистый, гордый, почти святой.
И вот теперь она стоит здесь. На яхте, куда приходят только с одной целью. В этом вульгарном красном платье, выставив себя на продажу.