Рядом тут же возник Володя, его сосед по общаге, который всегда знал, что сказать любой девушке, в любой ситуации.
— О, девчонки! — крикнул Володя и без тени смущения направился к ней. — Чего скучаете? Давай знакомиться!
А Витька так и остался стоять у раздачи. Он не мог выдавить из себя ни слова. Он только смотрел, как Володя легко вписался в их компанию, как Ира улыбнулась ему, как они вместе вышли из буфета. Витька тогда понял, что влюбился окончательно и бесповоротно. Но промолчал, не подошёл.
Сколько раз потом, ночами в общежитии, он прокручивал в голове тот день. Ну почему он оказался таким нерешительным? Почему не сказал хоть что-нибудь? Володя не был умнее или лучше него. Он просто не боялся. А Витька боялся. Боялся показаться смешным, боялся отказа, выбрал безопасную позицию — остаться другом, быть рядом, помогать с задачками, ловить её взгляд и молчать.
А потом они с Володей поженились. Он пришел на свадьбу, улыбался, подарил эту дурацкую хрустальную вазу и чувствовал, как внутри всё обрывается. Через неделю он подал документы на перевод в другой институт. «Ближе к дому», — соврал он. На самом деле — подальше от неё… от них.
—
Виктор открыл глаза. За окном уже смеркалось. В руке он всё еще крутил ту самую ручку.
Женился он позже, уже когда устроился в школу. На хорошей, спокойной женщине, которая не вызывала в нем этой тревожащей сердце бури. Просто надо было — возраст, карьера, все женятся. Родилась дочь. Он старался быть хорошим мужем и отцом, но внутри всегда жила пустота. Он не смог дать жене той любви, которую она заслуживала. И когда десять лет назад она ушла к другому, он не удивился. Даже облегчение почувствовал.
Дочь выросла, вышла замуж, живет своей жизнью. А он остался один в большой трехкомнатной квартире в центре Москвы — наследство от дедушки-профессора. При разводе её не делили, она была записана на него до брака. Просторные комнаты, старинная мебель, тишина. И одиночество, которое он привык не замечать.
До сегодняшнего дня.
Он снова посмотрел на личное дело Ирины Сергеевны. Вдова. Что это значит? Она одна? У неё есть кто-то? Мужчина? Дети? Внуки?
Нужно узнать. Аккуратно, чтобы не спугнуть. Он вспомнил суету в учительской, когда его представляли. Ту пожилую даму, которая первой подлетела к нему с распростертыми объятиями. Любовь Константиновна, кажется. Историк. Она явно знает всё и обо всех.
Виктор Алексеевич улыбнулся своим мыслям. Иногда старые сплетницы — лучший источник информации. Завтра же он найдет способ поговорить с ней. Не напрямую, конечно. Как бы невзначай, поинтересоваться коллективом, традициями школы… и заодно расспросить об Ириске.