— Просто хотел, чтобы ты на меня смотрела, — признался он просто.
Ирина опустила глаза. От его прямоты у неё слегка кружилась голова.
Они заказали вино, мясо, салат — говорили ни о чём и обо всём сразу. Вспоминали институтских преподавателей, общих знакомых, смешные случаи из общажной жизни. Виктор рассказывал, как работал в школе в другом городе, как дорос до завуча, потом до директора. Ирина слушала и ловила себя на том, что ей всё в нём нравится: и как он держит бокал, и как смеётся, и как замолкает, когда смотрит на неё.
— А ты? — спросил он, когда темы иссякли. — Как ты жила все эти годы?
Ирина помолчала, покрутила в пальцах ножку бокала.
— По-разному. Замужество, сын, быт, работа. Думала, всё хорошо. А потом…
Она запнулась. Говорить об измене не хотелось, но почему-то именно ему, Витьке, она могла сказать всё.
— После смерти Володи я узнала, что он мне изменял. Долго. Пять лет. У него была другая семья, ребёнок. Та женщина позвонила мне через три дня после похорон и попросила оставить им квартиру. Сказала, что он обещал на ней жениться.
Виктор смотрел на неё, не отрываясь. В глазах его было что-то тёмное — то ли гнев, то ли боль за неё.
— Ирка… — выдохнул он. — Как же так? Как можно такой женщине… тебе… изменять? Ты же… — он не находил слов. — Ты всегда была самая красивая, самая умная, самая… Я не понимаю.
Она горько усмехнулась:
— Видимо, не самая умная, раз не смогла сделать правильный выбор.
— Он просто был дурак, — жёстко сказал Виктор. — Прости, но я всегда считал Володю… легкомысленным. Ты заслуживала большего.
Ирина подняла на него глаза. В них блестели слёзы, но она улыбнулась.
— Спасибо, Вить. Ты всегда был добр ко мне.
Он взял её руку, лежащую на столе, и сжал:
— Я совсем не добрый. Я просто… всегда тебя любил.
Она замерла.
— А как же жена? Почему вы развелись?
Виктор вздохнул, отпустил руку, откинулся на спинку стула.
— Я женился, потому что так было надо. Возраст, карьера, все вокруг женаты. Она была хорошая женщина. Дочку мне родила. Но я… я не смог её полюбить по-настоящему. Понимаешь, сердце у меня было занято. Оказалось, что я однолюб.
Ирина смотрела на него и не верила. Неужели всё это время? Все эти годы?
— Вить, — спросила она тихо, — а почему ты тогда не признался? Почему молчал?
Он посмотрел ей прямо в глаза — с такой болью, что у неё сжалось сердце.
— Потому что я был трусом, Ириска. Боялся отказа. Боялся разрушить дружбу. Боялся, что ты посмеёшься. А Володька, не боялся. Он просто подошёл и взял. А я стоял в сторонке и тихо курил.
Она хотела что-то сказать, но он остановил её жестом: