Да напишу какой есть, она ведь все равно знает, что я живу в трейлерном парке. Да и другого нет. Потом имя получателя — Наташа Соко.
Женщина, которую я никогда и не видел, если не считать лица на фотографии на тумбочке. И я ее не знал. Но отправлял ей деньги, потому что она воспитывает двоих детей, которые принадлежали бывшему обладателю этого тела.
И потому что если не заплатить, то будут проблемы. Задержка перевода означает звонок адвокату, адвокат — суд, а это проблемы. Могут попереть с работы, алиментщиков нигде не любят.
Адрес в Вашингтоне я вытащил из памяти Соколова, он помнил его наизусть, хотя никогда там не бывал. И сумма: одна тысяча долларов.
Я заполнил все, и потом понял, что сейчас у меня могут опять попросить удостоверение личности. И тогда мне точно конец, придется звонить ей, договариваться о том, чтобы она не подавала жалобы.
Но нет, Гарольд взял, осмотрел бланк и спросил:
— Наличные же?
Вот оно. Наличные, поэтому у меня никто не спросит никакого удостоверения.
— Да, — кивнул я.
— С вас тысяча долларов и тринадцать пятьдесят комиссии.
Я отсчитал одиннадцать сотенных купюр и передал ему. Он выдал мне квитанцию, сдачу и сказал, что перевод дойдет в течение двух-трех рабочих дней. Но это мне уже без разницы, у меня есть квитанция, по которой ясно, что я отправил деньги и сделал это вовремя.
Я убрал квитанцию в карман и вышел на улицу. Теперь мне нужен был пейджер. А сколько они стоят, я не имел понятия.
Но уже через дорогу оказался сетевой магазин «RadioShack». Я посмотрел в одну сторону, во вторую, перебежал дорогу. Память подсказывала, что там продавалось все от батареек до раций, и именно там Соко и брал свою полицейскую рацию, которая стоила больше, чем вся его машина.
Внутри было тесно, полки от пола до потолка и огромная куча электроники. А за прилавком стоял молодой парень в красной фирменной жилетке. Услышав, как я вошел, он поднял голову, посмотрел на меня и проговорил с энтузиазмом:
— Здравствуйте! Чего желаете?
Все ясно. Он работает за процент. Иначе точно не стал бы так радоваться посетителю.
— Мне нужен пейджер, — сказал я.
— У нас отличный выбор! — сказал он, вышел из-за стойки и двинулся в сторону витрины. — Вот, «Моторола Браво Экспресс», модель восемьдесят шестого, цифровой дисплей, память на шестнадцать сообщений, вибрация и звуковой сигнал. Сто семьдесят девять долларов.
И тут до меня дошел еще один факт. Какие пейджеры я видел? Те, в которых можно было отправить сообщение словами. Некоторые даже кириллицу поддерживали, хотя те же телефоны, которые поддерживали кириллицу, появились вообще не сразу. И даже операторы после их появления еще некоторое время отправляли сообщения латиницей.