Вытер лужу, выгулял пса, покормил и дал таблетки. Сделал зарядку, позавтракал овсянкой на воде с уже почерневшим бананом, оделся и поехал в участок.
По дороге вспомнилось — я ведь пропустил прием у психолога. И, может быть, это и к лучшему. Потому что черт знает, что я наговорил бы после того, как мчался по Пятому шоссе со скоростью в сто сорок миль в час и стрелял из чужого револьвера по колесам мексиканской фуры. Наверное, это все-таки уважительная причина. Или нет. Вопрос спорный.
В участке я появился к восьми утра, как раз к брифингу. В кабинете детективов было оживленно, все переговаривались, и я сразу почувствовал, что отношение ко мне поменялось. Несколько человек даже кивнули мне с уважением при встрече. По-видимому, новости о погоне уже разошлись по участку.
Билл был на своем месте, пил кофе из бумажного стаканчика, как всегда, и выглядел так, будто вчера ничего особенного не случилось. Андерсен сидел через два стола и нервно перекладывал бумаги. Мы поздоровались, и тут спустился Спронг.
Брифинг оказался стандартным: ночные происшествия, сводки, распределение дел. Мне, естественно, ничего не досталось, потому что я все еще был отстранен. О вчерашней операции он не сказал ни слова, но когда закончил, проговорил:
— Соко, Филлмор, Андерсен. Ко мне через десять минут.
И ушел в свой кабинет. Я посмотрел на Билла, тот пожал плечами и залпом выпил кофе из своего стаканчика. И мы пошли наверх — делать было, в общем-то, больше нечего.
Когда прошло десять минут — я опять с удовольствием отсчитал это время на своем «Ситизене» — я постучал в дверь и, дождавшись сдержанного «войдите», открыл ее. Спронг сидел за столом и читал что-то в папке. Кивнул мне, мол, заходите.
Мы вошли, и Филлмор плотно прикрыл за нами дверь. Он, по-моему, вообще не очень любил открытые двери.
Несколько секунд Спронг молча сидел, после чего проговорил:
— Начнем с плохого. Соко, ты пропустил прием у доктора Лоуренс. Она мне позвонила вчера вечером, была очень недовольна. Майк, — я отметил, что он впервые назвал меня просто по имени, — психологи не любят, когда их игнорируют. Она может решить, что это симптом.
— Позвольте заметить, сэр, у меня была уважительная причина, — сказал я.
— Да знаю я, — ответил он. — Ты гонялся за фурой по Пятому шоссе и палил из чужого револьвера из окна чужой машины. Об этом мы тоже поговорим. Но сперва: ты запишешься снова, и пойдешь. Без заключения Лоуренс я не смогу официально восстановить тебя на службе. Это не обсуждается.
— Понял, сэр, — кивнул я.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь дальше. Дело по факту стрельбы в той автомастерской закрыто. Отдел расследования применения силы признал ваши действия правомерными. В отчете написали, что оба застреленных были вооружены автоматическим оружием, что угроза жизни офицеров была непосредственной и реальной. Обвинений не будет, как и никаких дисциплинарных последствий. Так что табельное свое можешь забрать сегодня, зайди к дежурному сразу же, как договорим.