— Эй, снежок, йоу, ты оглох? Мы сейчас прочистим тебе уши! Ты видишь, что это, хонки? Это ство-ол! Ты помял нашу тачку, выкладывай бабки, или моя пушка будет говорить с тобой за меня!
Я, конечно, обалдел от их внешнего вида, но на демонстрацию оружия и мой, и Соко многолетний опыт реагировали всегда совершенно одинаково.
Через долю мгновения Беретта была извлечена из кобуры и направлена на двух «рэперов», щелкнул предохранитель. Губы сами выкрикнули произносимую многие сотни раз фразу:
— Департамент полиции Лос-Анджелеса! Держать руки на виду!
Парни мгновенно побледнели, подняли руки, а водитель вдруг проговорил резко изменившимся голосом:
— Господин полицейский, не стреляйте! Мы не хотели ничего плохого!
Так они что, нормально разговаривать умеют?
— Повернулись! Руки на капот! — идиоты или нет, а обезопасить себя необходимо. Да и идиоты, порой, еще опаснее умных преступников — потому что непредсказуемы.
Парни подчинились, я подошел, вытащил у водителя пистолет из-за пояса, посмотрел на него — состояние чуть получше, чем у Кадиллака, на котором они приехали. Быстро охлопал обоих — больше оружия при них не было, только маленький перочинный ножик у пассажира. Без кнопки даже, такой, который надо ногтем подковыривать, чтобы открыть. На всякий случай забрал и его тоже.
После чего отошел на четыре шага, оперся спиной на дверь своей машины. Пистолет опустил, но в кобуру не убирал.
— Поворачивайтесь, — кажется, мне нужно многое выяснить у них.
— Господин полицейский, — вдруг заговорил пассажир, — пожалуйста, не арестовывайте нас! Мы не хотели никому зла! Мы просто хотели быть крутыми!
Мой лимит удивления их уровнем интеллекта на сегодня был исчерпан. Поэтому я просто спросил:
— И для этого таскали с собой пушку? Дайте угадаю, разрешения на ее ношение у вас нет?
— Да! — пассажир вдруг стушевался, осмыслив второй вопрос. — Нет… Но она даже не заряжена!
Ладно, я соврал. Оказывается, я еще мог удивляться. Сперва подумал, что это был хитрый ход, чтобы отвлечь меня и наброситься, когда я полезу проверять. Потом взглянул в их испуганные лица и понял: нет, для них это слишком хитрый ход.
Сунул Беретту в кобуру. Достал из кармана Глок, весь покрытый какими-то царапинами и сколами на вороненом покрытии, в которых явственно проглядывала ржавчина. Рукоятка в одном месте была слегка оплавлена, как будто он еще и горел. Вытащил противно заскрипевший магазин, никогда не видевший смазки, и увидел, что в нем действительно нет патронов. Передернул затвор — пусто.
Я поморгал еще раз. Ладно.
— А зачем тогда вы таскаете его с собой? — я задал вопрос, который вертелся на языке.