И да, в отличие от моих ожиданий, он был белым.
Он оглядел меня с ног до головы. Я показал ему значок, но представиться не успел, и он тут же спросил:
— Вы один?
— Детектив Соко, отдел угонов, — все-таки представился я. — Вы Барри Хоффман?
— Я спрашиваю, вы один приехали? Они что, с ума сошли, одного прислали? На угон моей машины?
Похоже, что он считал, что поднять должны всю полицию города, желательно вызвать SWAT, вертолеты, а возможно, еще и национальную гвардию. Что ж, это будет тяжелый разговор.
Я убрал значок в карман и, стараясь сохранять вежливый тон, проговорил:
— Я расследую ваш случай, сэр.
Хоффман посмотрел на меня еще секунду, потом развернулся и пошел внутрь, оставив дверь открытой. Я воспринял это как приглашение и вошел следом. В гостиной пахло кофе, а на журнальном столике стояла кружка. На стенах фотографии — этот же дед, только молодой, в военной форме. Потом еще, только он с какой-то светловолосой женщиной. И еще — с детьми.
И медали тоже были. За корейскую войну, я узнал. Еще один ветеран.
— Двадцать два года, — сказал он.
— Простите? — спросил я, доставая блокнот.
— Двадцать два года я прожил в этом доме, — повторил он. — Ни разу ничего не трогали, потому что я ветеран. А теперь вот. Угнали прямо с дорожки, да, сэр.
— Когда именно вы обнаружили пропажу, сэр?
— Сегодня в пять утра. Я вышел сделать зарядку, а ее нет, да, сэр.
Да уж.
— Опишите машину, пожалуйста.
— Ниссан. Санни Трак. Семьдесят первого года, бежевый, — он сделал паузу, а потом сказал. — Я купил ее новой в семьдесят первом. Восемнадцать лет назад, и она до сих пор ездит, потому что я за ней следил, да, сэр.
— А особые приметы какие-нибудь есть? — я старался пропускать его бурчание мимо ушей. — Вмятины, может быть.
Он задумался немного, после чего сказал:
— Наклейка на заднем бампере, да, сэр. Джимми Картер, семьдесят шестой год. Предвыборная, — он помолчал еще немного, после чего добавил. — Я за него не голосовал, конечно, но наклейка хорошая была, да, сэр.
Я записал. Спросил, видел ли он кого-нибудь подозрительного в последние дни, может быть, незнакомые машины. Он сказал, что подозрительных людей достаточно, и, в большинстве своем, это черномазые. Еще, что крутилась какая-то старая синяя Тойота. Я подозреваю, что он только и делал, что смотрел в окно.
— Номер этой Тойоты вы не запомнили? — спросил я, сам не знаю, на что рассчитывая.
— Я пенсионер, а не сотрудник полиции, да, сэр, — ответил он.
В принципе, я понял, что большего от него добиться все равно не получится, и решил, что пора заканчивать разговор. Закрыл блокнот, и сказал: