Калифорния. Да… При всех своих минусах, несмотря на унылую работу, трейлер вместо нормального дома, мне нравилось это место. Постепенно события первой жизни стали забываться, но не полностью, естественно. В первую очередь я скучал по Дашке и Ленке, и надеялся еще когда-нибудь с ними встретиться.
Я допил чай, ополоснул кружку, после чего натянул на себя куртку и поехал на работу.
Добрался быстро, практически без пробок, припарковал на стоянке у участка «Шеветт», стекло которого так и не поменял. Если я все рассчитал правильно, то скоро у меня будет возможность купить нормальную машину. Оставалось-то чуть больше двух недель подождать, и тогда у меня будет достаточно денег.
Пришел я к самому брифингу, когда Спронг уже спустился вниз. Он быстро прошелся по ночным происшествиям, после чего принялся раздавать дела:
— Ченнинг, Джексон. Вы поедете на Флоренс, там труп в машине. Главные — отдел убийств, но машина числится в угоне, так что вам тоже надо будет посмотреть. Филлмор — у тебя угон, красная «Импала» шестьдесят четвертого на углу Восемьдесят Девятой и Комптон. Соко…
Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.
— У тебя тоже дело, на углу Восемьдесят Восьмой и Элм.
— Что за машину угнали, сэр? — спросил я.
— «Ниссан Б120», семьдесят первого, бежевый, — ответил он. — Заявитель — некий Барри Хоффман, шестьдесят два года. Очень вредный старикашка, так что лучше тебе поторопиться.
— Что за машина? — не понял я. В первый раз слышал о такой.
— Это «Санни Трак», — ответил Филлмор. — Дрянная машинка, пикапчик такой, смешной. Ты его сразу узнаешь, как увидишь.
А. «Ниссан Санни», я знаю, только думал, что они все называются «Датсун».
— Ну не все же тебе за «Ламборгини» и «Порше» гоняться, — философски проговорил Спронг и принялся дальше раздавать дела.
В участке делать мне было нечего, так что я собрался и поехал на своей машине. И скоро добрался до нужного дома — самого обычного, одноэтажного. Я почему-то представил, что там живет какой-нибудь негр, который катается на этом барахле, очень его любит, и теперь будет требовать, чтобы мы ему вернули машину. Хотя не мне его было осуждать, потому что я что в прошлой жизни, что в этой, ездил не на самых лучших машинах.
Кстати, газон у дома был аккуратно подстрижен, а на крыльце даже стояли горшки с геранью. И подъездная дорожка тоже имелась, пустая, хотя на ней отчетливо виднелось масляное пятно. Подозреваю, что это масло проливалось там годами.
Я постучал в дверь. Примерно минуту ничего не происходило, а потом она отворилась. Открыл ее дед лет шестидесяти, лысый, коренастый, в клетчатом халате и домашних тапочках. В руках у него была свернутая газета, а лицо было красным, но не от жары — из помещения тянуло прохладой. Похоже, что он просто был зол.