Сотрясение? Вот чего меня так от воды затошнило. Ну это ладно, это мелочи, я знаю, как с ними справляться — у меня их за карьеру в полиции штуки три было. Да и когда пришел в себя в теле Соко с пробитой головой — тоже как-то справился. А вот Рэмбо вряд ли знает, как справляться с отсутствием воды.
— Некого. Поэтому мне очень нужно ехать.
Медсестра недовольно покачала головой.
— Хорошо, полежите еще час. Пусть лекарство докапает, а я пока схожу к врачу, спрошу. Но, думаю, он разрешит.
Минут через сорок в палату действительно вошел врач, задал несколько вопросов о самочувствии, заглянул в глаза и уши, настойчиво уточнил, не желаю ли я все же остаться еще на несколько дней и, получив отрицательный ответ, все же одобрил мою выписку. Порекомендовал как можно меньше двигаться, не смотреть телевизор, не читать, и вообще не напрягать голову хотя бы неделю. А еще носить поддерживающую повязку на груди, которую на меня намотали, пока я спал. Показал, как правильно дышать и кашлять в ближайшие неделю-две, чтобы избежать осложнений от перелома ребер. Выдал с собой две баночки с таблетками и тюбик перекиси водорода, порекомендовав обрабатывать ссадины, особенно на пальцах.
Я взглянул на руки. На левой четыре из пяти пальцев были забинтованы. Ну да, я ей цеплялся за асфальт, когда тащил Коуча.
Кстати.
— Со мной не поступал белый мужчина? Пострадавший в той же аварии.
— Да, он тоже у нас, — кивнул врач. — Сейчас в реанимации. У него черепно-мозговая травма, несколько переломов. Но он стабилен, опасность для жизни невысокая.
Однако, выжил. Я хищно улыбнулся. Ну и отлично — он не должен был так легко отделаться.
— Из вас троих он был самым тяжелым, но нам удалось его стабилизировать, — сказал врач.
— Троих? — уточнил я.
— Ну да, троих. К нам одновременно поступили вы, белый мужчина без документов, и ваш коллега, офицер Ричардс.
Ричардс? Это еще кто? Кто-то пострадал во время операции? Мозг начал активно работать, от чего голова заболела. И тут до меня дошло.
— Офицер на мотоцикле? — спросил я. — Он выжил?
— Да, — кивнул врач.
Мне как-то сразу полегчало. Я не знал этого парня, но видеть смерть коллеги каждый раз было тяжело.
— Сильно ему досталось? — спросил я.
— Значительно сильнее, чем вам, — поморщился врач. — У него сломаны обе ноги, оскольчатый перелом руки, травма шеи. Он сейчас в операционной, хирурги собирают его кости. Но голову спас шлем — в этом плане он отделался даже легче вас. Его жизни ничего не угрожает, хотя выздоровление и реабилитация будут очень долгими.
Мне было жаль парня, но это все равно лучше, чем смерть.