Следующая дюжина звонков тоже была не срочной, да и поступали они не то чтобы без перерыва. Нет, телефон звонил практически постоянно, однако со мной в кабинете сидело еще полтора десятка человек. И, подозреваю, что в соседнем кабинете атмосфера была похожей. Поэтому, даже если в какой-то момент звонки приходили сразу на четыре линии, уже через пару секунд трубки могли поднять другие сотрудники, и лампочки на моей панели гасли. Поэтому между некоторыми звонками можно было даже перевести дух.
Потом пришел вызов из родного Южного Централа — первый за сегодня, зато срочный. Звонил свидетель с улицы — какие-то парни на Семьдесят Шестой грабили магазин. Я быстро уточнил данные, поставил вызов на удержание и поднял рацию.
— Всем юнитам Южного Бюро внимание! Код три. Четыреста одиннадцать на углу Семьдесят Шестой и Хупер, круглосуточный магазин. Подозреваемые — двое, возможно четыреста семнадцать. Всем юнитам в районе — немедленно код три.
Отправив на место патрульных, я поднял трубку снова, уточнил данные звонившего и перенес все в журнал.
Однако, родной район и тут не дает расслабиться.
Следующий вызов тоже оказался необычным.
— Полиция Лос-Анджелеса, что у вас случилось?
В трубке раздался усиленно сдерживаемый смех, а потом высокий, явно детский голос произнес:
— Тут здоровенный дядька с пулеметом! Он всех убивает!
На заднем фоне раздался откровенный ржач на два голоса — тоже, очевидно, детских. Видимо, они думали, что если убрать трубку от лица, то их будет не слышно.
Настроения играть в игры после прошлого вызова у меня не было никакого.
— Это Департамент полиции Лос-Анджелеса. Ложный вызов в полицию — это уголовное преступление. Назовите ваше имя и адрес.
На том конце притихли, но трубку не положили. Я продолжил:
— Если действительно что-то случилось, говорите сейчас. Если нет — мы определим номер и отправим патрульную машину к вам.
Звонок оборвался. Я был зол — по-хорошему, стоило действительно оформить ложный вызов, отследить номер и отправить к ним патруль, чтобы маленьким поганцам неповадно было шутить над такими вещами. Но судя по тому, что в отделе связи не хватает людей, нагрузка на патрульных и без того должна быть очень высокой, и мне не хотелось дергать офицеров по пустякам. Поэтому я сделал в журнале пометку «ложный вызов, детский розыгрыш», и вернулся к приему звонков.
Оставшееся время смены прошло практически спокойно — были и срочные вызовы, на которые я направлял патрульных, и несрочные: найденные брошенные машины, еще пара ночных угонов, кражи. Сходил на обед. Ну, вернее, налил себе кофе в одноразовый стаканчик из общего кофейника. Он, на удивление, оказался получше, чем у нас в участке. Немного отдохнул прямо на стуле и продолжил отвечать звонящим.