Уже собирался войти — мой «Ситизен» показывал без пяти восемь. Но тут я увидел еще одну дверь, и табличка на ней была точно такая же. Удивившись, я прошел дальше и заметил на следующей двери надпись «Начальник отдела связи».
Так, это уже лучше. Решив не играть в угадайку, я вошел сразу в последний кабинет — там мне наверняка все расскажут.
За дверью обнаружился стол, а за ним — стройная блондинка лет сорока с хвостиком в строгой белой блузке и тонких очках в серебристой оправе. Она подняла на меня удивленный взгляд:
— Так, а ты у нас кто? — спросила она, чуть изогнув бровь.
— Детектив Майк Соко, семьдесят седьмой участок, — ответил я. — Прибыл по распоряжению лейтенанта Спронга для временной работы в качестве диспетчера в отделе связи.
— А, вот оно что, — ее взгляд сразу смягчился. — Приятно познакомиться, Соко. Лейтенант Шварцкопф.
О как, немка, получается? Говорит без акцента, видимо, просто корни немецкие. Я вежливо кивнул в ответ — не здороваться же за руку со старшим по званию.
— Заходи в кабинет, который ближе к моей двери — там есть свободные места. Выбирай любое. С работой знаком? — спросила она.
— Очень примерно, — честно ответил я.
— Все просто. Принимаешь звонки, фиксируешь всю информацию в журнал: начинаешь с точного времени вызова, дальше, если известно, данные звонящего, и суть обращения. Если вызов не срочный — звонишь по внутреннему номеру дежурному детективу, в отдел криминалистики или транспортному диспетчеру, передаешь информацию. Все номера записаны на бумажке возле телефона, я специально все подготовила для таких, как ты.
Ее взгляд стал серьезней, и она продолжила:
— Если вызов срочный, передаешь данные сразу по рации. Коды и правила радиообмена помнишь? — строго спросила она.
— Да, — кивнул я, и почти не соврал. Я, естественно, никаких кодов не помнил, но Соко, на удивление, знал почти все.
— Хорошо, — кивнула она. — Иди, устраивайся, скоро начинается твоя смена.
Я кивнул, вышел из ее кабинета и сразу скользнул в соседнюю дверь. Атмосфера там слегка напоминала кабинет детективов в моем участке, но люди выглядели куда более напряженными. Два десятка столов, пять из которых свободны. Я выбрал место поближе к углу, чтобы как можно меньше народа видело, как я буду тупить и разбираться с оборудованием.
А разбираться было с чем. На столе стояло несколько приборов, из которых я сходу смог опознать только относительно свежий по нынешним меркам телефон — коричневый, массивный, с витым проводом, но уже кнопочный, не дисковый. Осмотрел со всех сторон — надпись на корпусе гласила «Стромберг-Карлсон», а на передней панели был приклеен стикер с несколькими короткими номерами. Ага, значит, этот для внутренней связи.