— Никого не пускать, никому не открывать, — сказал я Анне, вышедшей проводить. — И собак спусти.
— Хорошо, — кивнула она.
— Ты не представляешь, какой сейчас клёв! — Ванька ворвался во двор, сияя, с переполненным рыбой садком. Крупная, бьющая хвостами плотва, подлещики. Невиданный улов для наших мест.
— Это что, ты сам наловил? За час? — изумился я.
— Конечно! Сейчас вывалю и ещё пойду! Клюет — не оторваться!
М-да… Догадка получала подтверждение. Исчезнувшие дороги, столбы, город… И вот это — рыба, которой здесь так много не водилось никогда. Мы оказались в прошлом?
Вывернув руль до упора, я сдал назад. УАЗ, урча, выполз со двора. Включил полный привод. Теперь — за Андреем.
— Он ещё не пришёл, — дверь открыла Маша, жена соседа. Её лицо было бледным под небрежно накинутым платком, тени под глазами казались глубже обычного. Впрочем, сейчас вся деревня жила в состоянии перманентной тревоги. Её встревоженный вид был просто отражением общего фона. Уточнив, где собираются казаки (в клубе, где ж ещё), я залез обратно в кабину УАЗа. Ехать одному на разведку в эту серую, незнакомую пустоту было как-то… очковато. Решил подождать.
Сидел всматриваясь в затянутое низкой пеленой небо. Мой «УАЗ 3153» — длиннющий девятиместный монстр, формально втиснутый в категорию «Б». Единственное отличие от классической «козла» — лишние полметра длины, отданные под две узкие, неудобные лавочки в «багажнике». Тяжелее, прожорливей, но зато на кочках не скачет, как оригинал. Главное же его достоинство — ремонтопригодность. Здесь, в этом новом-старом мире, она значила всё. Никакой дурацкой электроники: трамблер, катушка, коммутатор. Даже замок зажигания я давно выкинул, поставив тумблер и кнопку стартера. Простота — залог выживания. Да, по асфальту ездить на нем — пытка. Но стоило съехать с дороги, как он превращался в неутомимого зверя. Сейчас, в этом апокалипсисе, он был бесценен. Наша «тачанка Судного дня».
Вот и Андрей. Выскочил из клуба не шагом, а почти бегом, его бородатая физиономия выражала бурю эмоций. Вскочил в кабину, громко хлопнув дверью так, что весь кузов задрожал.
— Здорова! — бодро выдохнул он. — Ты не поверишь, но ты теперь казак. Поздравляю!
— Чего-о? — я приподнял бровь. Андрей не шутил в таких вещах. Без веской причины в «дружину» он бы меня не записывал.
— Распоряжение штаба номер один, — он ткнул пальцем в воздух. — Все внедорожники, трактора и прочий ходячий по бездорожью хлам — реквизируются для нужд поселения. Немедленно и без разговоров.
— Даже так? — я усмехнулся. — Вот тебе и коммунизм в отдельно взятой деревне.