Я спрыгнул с крыла и отошёл на несколько метров, на безопасное расстояние, но так, чтобы видеть и самолёт, и дядю Сашю в кабине. Народ тоже расступился, все ждали продолжения. Даже старик-возница прекратил возиться с упряжью и стоял, внимательно следя за происходящим.
— Система прокачана! — крикнул механик с помпой, его лицо было мокрым от усилия.
— Отходи! — скомандовал дядя Саша. — Всем отойти от винта!
Люди отхлынули, образовав широкий круг. Наступила тишина, нарушаемая только шелестом ветра в высокой траве.
В кабине дядя Саша делал всё медленно и методично. Я видел, как его левая рука перемещала какой-то рычаг. «Рычаг шага винта, — сообразил я. — Ставит на малый шаг для запуска».
Потом он несколько раз энергично качнул другую рукоятку. «Впрыск топлива напрямую в цилиндры. Праймер».
Правой рукой он взялся за рычаг стартера. Его плечо напряглось.
Раздался сухой, натужный звук — стартер вращал винт через сложную систему шестерён. Лопасти дёрнулись, провернулись на четверть оборота, остановились. Потом ещё раз. Казалось, самолёт с неохотой просыпался от тяжёлого сна.
— Контакт! — крикнул дядя Саша, и его голос прозвучал так громко, что даже заставил вздрогнуть.
Стартер завизжал уже непрерывно. Винт начал вращаться медленно, преодолевая сопротивление загустевшего масла. Обороты росли. Лопасти превратились в полупрозрачный круг. И тут дядя Саша двинул вперёд сектор газа.
Сначала произошла серия резких, сухих хлопков — будто кто-то бил огромным молотом по листу железа прямо внутри мотора. Из выхлопных патрубков повалили клубы сизого, едкого дыма, пахнущего не сгоревшим бензином и маслом. Механики инстинктивно присели.
Хлопки участились, слились в треск, и вдруг — один из цилиндров схватился. Потом второй. Мотор чихнул, кашлянул, изрыгнул целое облако дыма… и заревел.
Это был не просто рёв. Это был низкий, животный, рвущий барабанные перепонки рык, в котором чувствовалась невероятная, сдержанная мощь. Винт исчез, превратившись в невидимый, сокрушительный диск, вытягивающий из-под самолёта пыль, травинки и мелкие камни. Ветер ударил мне в лицо, заставив зажмуриться. Земля под ногами дрожала.
Двигатель вышел на холостые обороты. Рык стал ровнее, но не менее угрожающим. Дым выхлопа сменился на прозрачную, колышимую жаром струю. Капот самолёта вибрировал, и вся машина будто ожила, напряглась, готовая сорваться с места.
Я видел, как дядя Саша в кабине быстро скользил взглядом по шкалам. Потом он махнул мне рукой, и я быстро взобрался на крыло.
— Давление масла в норме! Температура растёт, но в пределах! Обороты держит! — орал он мне прямо в ухо. — Греется быстро… Сейчас…