Именно эти двое, напуганные до полусмерти, и поведали нам о случившемся. Испугавшись, они сами никуда не рыпались, покидая свое укрытие лишь в поисках продовольствия.
Но жалости к ним не было. Ни капли.
Не скажу, что я святой или образец морали. Но в том, что жадность до добра не доводит, а уж помноженная на тупость — и подавно, убеждался не раз. Даже если отбросить кощунственность самого акта — разграбление могил, что само по себе мерзко. Эти парни, во главе с Иванычем, изначально задумали провернуть все втихую. Утаить находку от общины, от всех, и разделить золото узким кругом «посвященных». Классика.
И вроде бы понятно — золото всегда затмевало разум. Случись такое в прежнем мире — я бы, наверное, только плечами пожал. Но здесь-то? Для чего им это золото здесь? Сменять при случае на пачку заветных «Мальборо» или на новые аккумуляторы к фонарю? Купить автомат? Так ведь чтобы что-то купить, нужно еще до города добраться! А это сейчас — задача почти невыполнимая, смертельно опасная. По крайней мере, открыто, с целью шопинга.
В общем, за глупость заплатили они сполна.
Теперь же, после всей этой истории, я лично провел беседу с каждым, кто находился в поселке. Несмотря на заверения Олега, что «люди проверенные», доверял я только себе. Перестраховка? Может быть. Но как говорится, береженого… Мало ли, кому-то в голову взбредет от скуки прогуляться до тех курганов. А там и до лопаты недалеко. Слаб человек. Искушение золотом, да еще с призрачным шансом вернуться домой, — страшная сила.
Именно это известие — о возможности возвращения домой, в наше время и измерение, через загадочный портал — перевернуло всё с ног на голову. Оно же придало тот самый, ранее отсутствующий смысл золоту. Представьте: человек попадает в далекое прошлое и приносит оттуда ценность — древнюю вазу, оружие, а то и золотое украшение из скифского кургана. А почему бы и нет? Антиквариат, раритет! Состояние.
Я отлично помню тот момент, когда штурмовали дом, на который указал «Бычара», и всех повязали. Среди полуголых, перепуганных или злых мужиков я сразу выделил одного. Он сидел на краю кровати, спокойный, как будто ждал гостей. Высокий, подтянутый, лет пятидесяти, с проседью в коротко стриженных волосах. Черты лица — правильные, даже жесткие, а вот глаза… Глаза были странные — светлые, почти бесцветные, и совершенно пустые. Ни страха, ни злости, ни даже любопытства. Он не дёргался, не пытался что-то выкрикнуть или сопротивляться. Просто сидел и смотрел сквозь людей.
— Ты тут главный? — так же быстро сориентировавшись, к нему подошел Олег. Голос у него был ровный, но в руке автомат.