— Правильно, — соглашаюсь я.
— А ты бы хотела жить здесь?
— Я бы хотела, чтобы мы были вместе. Где — неважно.
— Мы и так вместе, — он берет мою руку. — Всегда.
Дома нас встречают Зарема и мама. Зарема обнимает сына, гладит по голове.
— Крепись, сынок, — говорит она. — Она хорошая была.
— Знаю, мама.
— Теперь она с дедом. Вместе.
Ахмед кивает, но я вижу, как дрожит его губа. Он сдерживается из последних сил.
— Идите отдыхайте, — командует Зарема. — Я детей заберу.
Мы идем в спальню. Ахмед ложится на кровать, закрывает глаза. Я ложусь рядом, обнимаю его.
— Ты можешь плакать, — шепчу я. — Здесь никто не видит.
— Не могу, — голос его срывается. — Если начну — не остановлюсь.
— Остановишься. Я помогу.
Он молчит долго. Потом вдруг вздрагивает, и по щеке течет слеза. Потом еще одна. И еще.
Я прижимаю его к себе, глажу по голове, как ребенка. Он плачет — тихо, почти беззвучно, но всем телом.
— Прости, — шепчет он. — Я не должен…
— Не извиняйся. Ты человек. Ты имеешь право.
— Она одна меня растила почти, — говорит он сквозь слезы. — Отец умер рано, мама работала. А бабушка Зухра была рядом. Всегда.
— Я знаю.
— Она меня научила всему. Горы любить, людей уважать, дело делать.
— Ты ее научил гордиться тобой.
— Думаешь?
— Знаю. Она говорила мне.
Он смотрит на меня. Глаза красные, опухшие, но в них — столько любви, что у меня сердце замирает.
— Сумая, — шепчет он. — Спасибо тебе. За все.
— Не за что, родной. Не за что.
Мы лежим обнявшись до вечера. Потом встаем, идем к детям. Жизнь продолжается.
Проходит месяц. Два. Полгода.
Зарема растет не по дням, а по часам. В полгода она уже сидит, пытается ползать и улыбается всем вокруг. Аниса души в ней не чает, таскает на руках, учит говорить.
— Скажи «Аня», — требует она. — А-ня.
— А-а, — лепечет Зарема.
— Почти, — вздыхает Аниса. — Ладно, потом научишься.
Руслан ревнует, но старается не показывать. Он подходит к сестре, гладит по голове и говорит:
— Маленькая. Моя.
— Твоя, — подтверждаю я. — Твоя сестра.
— Сеса, — повторяет он. — Моя сеса.
Работа у меня идет хорошо. Группы женского фитнеса растут, я уже думаю открыть второй зал. Ахмед помогает с бизнес-планом, консультирует, но в дела не лезет.
— Ты сама справляешься, — говорит он. — Я только подстрахую.
— Спасибо.
— Не за что.
Отношения с Заремой стали еще теплее. Она теперь не просто свекровь, а почти мать. Мы советуемся по любым вопросам, вместе растем детей, вместе празднуем праздники.
— Сноха у меня золотая, — говорит она всем знакомым. — Лучше не бывает.
— Невестка, — поправляет мама, которая теперь приезжает каждый месяц.