— Когда мне было проверять, Саш? У меня муж чуть не умер, считаешь, я должна была бегать по дому, пока его полумёртвого в машину скорой грузят, смотреть, не спёрла ли девица чего?
— Ну, ты на всякий случай посмотри. Если девица сбежала, как показалось Артёму, возможно, что-то и прихватила.
— Артёму показалось, она сбежала? — удивилась я.
— Да, Нестеров её выгнал, но она не торопилась уходить.
— Может, меня ждала? Дети же сказали, что поехали за мной. Хотела устроить очередную инсценировку, теперь в спальне. Плюс, посуду, видишь, мыла, следы заметала.
— Может, и так. Но именно поэтому я и спрашиваю про сейф. У неё было время собрать всё ценное, зная, что Нестеров в отключке. И вот это мы можем ей предъявить.
— Ладно, проверю, — кивнула я, открывая воду. Не любила я пить из бутылки, но выбирать не приходилось. — А машину её вы нашли?
— Нет. Ни госпожу Остроумову, ни её машину. Поговорим ещё с мужем, может, он что знает.
— Он у Нестерова сейчас, — кивнула я.
— Как он? Твой Нестеров? — уголок его губ тронула едва заметная улыбка.
Вовсе не здоровье и самочувствие моего мужа он имел в виду.
— Рвёт и мечет, — усмехнулась я, отхлебнула воды и закрыла бутылку. — Но я знала, что ему не понравится.
— Знала? Или решила потрепать ему нервишки намеренно?
— Ненамеренно, — вздохнула я. — Ненамеренно, Саш. Встречаться с тобой я бы предпочла при других обстоятельствах. И говорить совсем о других вещах.
— На сегодня у тебя какие планы?
— Отвезу Нестерова домой, проверю сейф, потом поеду, посмотрю жильё, — думаю, снять себе небольшой домишко, — и работать. Работу никто не отменял, и её невпроворот.
— Дом — это серьёзно, — нахмурился он.
— На самом деле всё ещё серьёзнее, — подумала я про свою беременность, но сообщать о ней всем подряд не планировала. Достаточно Остроумова, который знает.
— Ладно, встретимся, — приобнял меня Даниловский, чтобы чмокнуть в щёку. — Пошёл я тоже работать. Держи меня в курсе!
— И ты меня! — махнула я ему вслед.
На щеке ещё чувствовался след его поцелуя, но от тех чувств, что я когда-то испытывала к Алесандру Даниловскому, увы, давно не осталось и следа.
Когда-то я была им чертовски увлечена. Молодой красивый следователь приезжал к соседке, Анфисе Александровне, по поводу убийства кота. Она считала, кто-то отравил несчастное животное, написала заявление, а меня вызвали в качестве понятой.
Наш дом тогда только строился, я приехала на участок посмотреть, как идёт работа. А Даниловский вынужденно заменял коллегу — это было не его дело.
Так мы и познакомились. Он только развёлся, я — недавно потеряла ребёнка. Он в раздрае, я — с незаживающей раной в сердце. В то время мне казалось, что я осталась со своим горем один на один: у Нестерова было столько работы, а может, это был его повод справляться с потерей. Тогда я была на десять лет моложе и глупее — мне было непонятно его поведение, казалось, он на меня злится, ведь я не сберегла его сына, отгородился, отстранился, не желает меня лишний раз видеть.