Не был бы я видящим, ничего не понял бы и помочь, разумеется, не смог. Проблема же заключалась в том, что вместе с энергией природы амулет потихоньку убивал и жизненную энергию живых существ. Очень медленно, но все же. И это и стало причиной того, что Дистраэль так ослабла. Плохо было и то, что сами по себе ее жизненные силы уже восстанавливаться не хотели. Все каналы, по которым они циркулируют в организме, так сузились, что я сначала даже не мог найти выход из создавшегося положения.
То, что их надо расширить, а потом залить в тещу золотистый поток, особых сомнений не вызывало. Но как расширить? Попробовал задействовать для этого все ту же жизненную энергию артефакта. Не сработало. Чуть лучше стало, но так на эту работу не один год уйдет.
— Попробуй, природный поток добавить, — услышал я голос Огюста, который из своего кристалла внимательно следил за моими манипуляциями. — Помнишь, как мы с Элениэль делали? Ну, когда я тебя чуть было не того?
Полезным старается мой предок быть. Понимаю. Все надеется, что я его прощу и найду способ в какое-нибудь тело переселить. Изабелла тут предложила попробовать в хомячка Огюста засунуть. По размеру теперь подходит. Не оценил Огюст ее юмор. Добрый месяц голос не подавал.
Но он сейчас хорошую мысль подкинул. Тогда, правда, природная магия сама хлынула в Элениэль, а тут ее нужно направить в Дистраэль насильно. Позвал на помощь жену. Объяснил, что от нее требуется. Дело сразу пошло веселее. Я через эльфийский артефакт по немного закачивал в тещу энергию жизни, а Элениэль природную. К сожалению, за один раз, как тут же стало очевидно, вылечить больную было невозможно. Тонкие каналы, переполняясь, просто начинал рваться. И все-таки на второй день Дистраэль уже могла уверенно сидеть в постели, через еще два дня начала вставать, а через неделю я увидел, что в ее теле начала сама вырабатывать энергия жизни.
— Я опять чувствую силу природы, — радостно произнесла она. — Я опять могу ею владеть. А то, признаюсь, уже опасалась, что мне придется отказаться от титула регентши и уйти в изгнание.
Вот оно, значит, что. Даже будучи почти при смерти, эта дама больше всего боялась потерять власть. Видимо, соскучилась по ней за более чем двадцать пять лет сидения в камере. А потерявшие свою магию эльфы не то что на троне находиться не могут, но даже в Эльфаре оставаться не имеют права. Превращаются в изгоев. Помню, как это с Элениэль тогда случилось. Надо мне к теще приглядеться повнимательнее. Кто из нее получится — надежная союзница или потенциальная противница.