Мда… И надо бы кого-нибудь наказать, но кого и за что? Понравилось моей светлости. Не буду лицемерить.
Обедали мы в промежутке между осмотром мастерских опять втроем. Только вместо Родрика, который убыл в соседнее поселение для осмотра первой бомбарды, которая переходила в наше временное владение, за столом сидела Изабелла. И очень странно на меня поглядывала. А еще на страшненькую гномку, которая прислуживала, — на мою нимфу Гру, которая опять напоминала бочонок с мордочкой хомяка, высовывавшейся из-под платка.
К некоторому моему облегчению, разговора с Изабеллой о моих ночных шалостях, о которых она или догадывалась, или уже доподлинно откуда-то знала, удалось избежать, даже не прилагая для этого никаких усилий. Впрочем, тут я не прав. Не могло быть никакого разговора. Я герцог. Мне положено шалить, как захочу. И моя невеста, воспитанная в очень правильном, как я теперь считаю, средневековом духе, оспаривать это никогда не станет.
Однако вечером разговор все-таки состоялся. Но совсем не такой, какой мог бы произойти в моем прежнем мире между невестой и женихом, который перед свадьбой затащил в кровать лучшую подругу своей будущей жены.
После ужина, который прошел скомкано — Родрик, я и Грумс были уставшими, а Изабелла, похоже, так и не отошла еще полностью от вчерашнего, все разошлись по своим покоям. И вот едва я подумал, что сегодня, кажется, будет тот редкий день, когда я засну один, в дверь вошла Изабелла. И не одна. За руку она вела слегка упирающуюся Гру. Сопротивляться столь знатной особе гномка не решалась, но было видно, что стоит моей невесте отпустить ее, как та тут же сбежит.
— Вот, — произнесла Изабелла, подталкивая Гру в комнату. — Она поможет вам, ваша светлость, подготовиться к отходу ко сну. А то здесь, как я замечаю, не знают, как нужно принимать своего властелина. Немыслимо! Герцог должен сам стелить себе постель!
Все-таки, может быть, она не знает, что неказистый вид Гру это только камуфляж и что вчерашнюю ночь я провел с ней? За обедом, да и за ужином тоже мне показалось, что она в курсе событий. По крайней мере, ее взгляд об этом говорил.
Нет. Знает. Понимает. И…одобряет. Она пристально посмотрела мне в глаза и каким-то образом без всяких слов передала мне свои мысли. Если ее красноречивый взгляд перевести в аудио формат, то звучало бы, наверное, так:
— Я все знаю. И не надо мне тут рассказывать, что ты плохо себя чувствуешь. Иди на работу и не отлынивай. Или ты хочешь, чтобы наш ребенок пошел в обычную школу, а не в специализированную? А потом не смог поступить в престижный институт? А я пока домашними делами как раз займусь. Мне там еще кучу всего перегладить надо.