— Ты жалок, ты самый никудышный паладин из всех кого я видел. — прозвучал голос Зэра.
— Ваше величество, а вы много видели светломирцев в лохмотьях, босиком лезущих по отвесной стене? — спросил у него Блик, который всё это время парил за моей спиной в своём огнешаре.
Зэр не ответил, а я в очередной раз посмотрел наверх, где по моему разумению должна была быть серебряная сфера, путь к которой лежал зачастую по поверхностям с отрицательным уклоном. Закрыв глаза я расслабился и даже позволил отдохнуть другой ноге, той что еще цеплялась за небольшую выпуклость. Повиснув на обмороженных пальцах рук я медленно восстанавливал дыхание, ощущая себя частью мира, частью скалы по которой лез, частью километров пропасти подо мной и даже острого снега жалящего лицо, нещадно проникающего в дыры моего костюма бездомного.
Волосы обледенели от выдыхаемого пара застыв косматым шлемом на голове, а взгляд сквозь свет всё ещё фиксировал маяк для зомби, которые уже попробовали на вкус мою кровь и, без сомнения лезли следом, впрочем, уступая мне в скорости восхождения и желании жить.
— Блик, спой что-нибудь. — попросил я шута.
И тот, не долго думая, откашлялся и заголосил:
— Наше солнце светит ярко,
Выпиваю третью чарку,
Рядом девка недавака
Да еще и не пьяна.
Я уже прилично пьяный,
Словно дикий обезьяна
Если с этой не срастётся,
То на рынке есть она…
Дыня, дыня, дыня,
Не оставь меня в унынье.
Я наделаю отверстий,
Я весёлый дыне-пих!..
— Заткнись! Слушать тебя тошно! Вот из-за таких песен в Тёмном мире и помнят наш народ овцелюбами! — завопил на него Император.
Я несколько раз сдавленно хмыкнул, ловя себя на мысли, что лезу улыбаясь. Блик оправдывался парируя гнев моего учителя, мол песня народная и о наболевшем, Зэр же стоял на своем укоряя шута в глупости.
Чем ближе к вершине я подбирался, тем сильнее становился ветер и даже помогающий изо всех сил заклинаниями утепления Блик не справлялся с остротой поднимающегося вихря. Пальцы рук цеплялись за камень и снег, и в целом, походили на руки и пальцы тех от кого я бежал. Одубевшие от холода, окровавленные, трясущиеся.
Вдруг видимость снизилась, воздух вокруг превратился в белую непроглядную воющую мглу.
— Райс у меня кончается Ци, я подожду тебя внизу! — прокричал сквозь вой ветра Блик.
Стало совсем холодно, горячий летающий шар медленно спускаясь, отдалялся.
— Я похоже нашёл её. — произнёс я Зэру, карабкаясь на ощупь.
Почему-то мне не пришла мысль, что каждый камень, что служил мне опорой, каждый ледяной выступ может просто рухнуть похоронив меня ударив об острые камни. Но я не думал, я просто полз сконцентрировавшись лишь на восхождении. И наконец, ветер последний раз взвыл обдав меня очередной порцией льдинок и затих, словно бы его и не было. Выползая на плоскую поверхность я ощутил тепло исходящее от отполированных подогнанных под друг-друга камней и лишь тогда открыл глаза осмотревшись.