— Гонг, император! — сообщил молчавший все это время Блик.
— Это, наверное, воры, — предположил я. — Когда я с ними говорил в последний раз, они очень не хотели, чтобы я к ним возвращался.
— Ну, сейчас с тобой сорок культиваторов и им сочувствующих, — заметил Зэр, сознательно преуменьшив число шедших со мной. — Я думаю, они нас пропустят.
С баррикад нас буравили взглядами множество людей, пытаясь понять, зомби мы или нет, и, видимо, облегченно вздохнули, когда убедились в том, что к стене подошло не некромантское воинство, а вполне себе живые люди. Мне даже показалось, что я расслышал этот вздох облегчения. Однако оружие защитники трущоб так и не опустили, и копья и малые луки всё еще нацеливались на нас.
Вперед выступил один. Я сразу узнал его: это был глава гильдии воров, кто говорил со мной возле дома, где нас пытался спрятать Эйвин. Судя по всему, он меня узнал тоже.
— Зачем ты пришёл сюда? — раздалось сверху.
— Мне так было надо! — ответил я в тон.
— Из-за тебя Лозингар кишит ходячей мертвечиной!..
— … и если вы не пропустите меня, то окажетесь в их числе!
Я ожидал ответную реплику — пока у нас складывался достаточно гармоничный, хоть и своеобразный дуэт, — но вместо этого услышал, как заскрипели натягивающиеся тетивы. Оставалось только одно: готовить «стойкость храма» и «свет».
— От тебя одни беды, Райс Бабуин Тулле Зиннал… — наконец произнесли сверху.
— … Кровавый! — раздался за моей спиной выкрик.
Не удержавшись, я оглянулся. Культиваторы тоже были готовы к бою и выглядели более чем убедительно. Видимо, поэтому с нами всё еще говорили.
— Мы должны знать, что ты будешь делать на нашей земле, — наконец сказал глава.
— Для начала — земля не ваша! Вам тут просто позволили жить и объединиться, чтоб вы не мешали обдирать других жителей! И это можно назвать жизнью? Чувствуете запах свалок? Это и все, что вам выделили ваши господа! Так что, ты назовешь это жизнью?
Я выпалил все это на одном дыхании, даже не успев удивиться, откуда в моей речи взялся столь революционный пафос.
— Райс, — прошептал Блик, — если ты хотел мирно пройти, то подбираешь не те слова…
— Да нет, шут, как раз те, — проговорил Зэр, и я кожей почувствовал, как он готов в любой момент наложить на меня «золотую кольчугу».
— Тогда не будет тебе пути в наши районы! — продекларировали сверху.
— Считаю это принятым вызовом! — бросил я и скомандовал: — В бой! Культиваторов не убивать, а оглушать…
Меня не дослушали, и началось… Культиваторы сорвались с места и побежали к баррикадам, без труда запрыгивая на крыши домов, а навстречу им полетели стрелы. С обеих сторон били боевые заклинания. «Стойкость храма» отрикошетила от моего лица пару стрел, выпущенных кем-то одновременно из одного лука, а я все стоял на месте, словно в ступоре, и держал на руках мертвого Эйвина, даже не думая ввязываться в начавшееся побоище.