1. Захватить порт и пункты связи с вестовыми летучими мышами и голубями.
2. Наладить переговоры с Гнилоухом и выслать разведку в сторону столицы, чтобы знать, когда к Лозингару подойдет армия Джастиро.
3. Наладить связь со сторонниками побежденного в гражданской войне Уловина и объявить принципы новой власти культиваторов: отсутствие инквизиции и монархов, свобода развития и безналоговая торговля.
Я молча нес Эйвина к сфере и не особо интересовался всякими революциями и переворотами, однако услышанное от Зэра по отношению к некроманту заставило удивиться.
— А что? — ничуть не смутился тот. — Пусть прикажет своим умертвиям не жрать всех подряд и станет вполне себе ценным союзником против короля и Триединого. А тезисы о свободной торговле не для культиваторов, а для купеческих гильдий. Именно они должны поддержать мятеж против самодержавия.
— Но ты же сам был монархом и самодержцем, а теперь говоришь про какую-то свободную торговлю…
— Райс, — усмехнулся Зэр, — как только я верну меч Серафима, то вновь превращусь в монарха, а пока нам с тобой выгоднее путешествовать в условиях всеобъемлющей братоубийственной войны.
Я невольно обернулся, чтобы посмотреть, не слышит ли нас Дуклат, ярый сторонник перемен, но, на счастье, темнокожий маг отстал, увлекшись раздачей приказов.
— А как же армия культиваторов, которым ты дал надежду? Разве ты не хотел, чтобы я возглавил их?
— Нет, Райс, — покачал головой Зэр, — это — всего лишь первые ласточки. Они часто гибнут за свои идеи. Ты не готов ими командовать, да и они не готовы к такому командиру, как ты. Доверься они тебе в цитадели, еще неизвестно, сколько бы их выжило и шли ли бы они сейчас за тобой в трущобы.
— Так каков же твой истинный план? — спросил я, попутно замечая, что идущий рядом Блик уже давненько молчит, как и тот череп, который он по-прежнему таскал в своем рюкзаке.
Император пожал плечами:
— План тот же: культивировать тебя дальше, чтобы сначала ты вернул Лару и Эйвина, а потом вернул мой меч.
Мы пробираясь в глубь трущоб, куда не могли заехать экипажи и всадники и где и до некрокатаклизма не очень хорошо знали о том, что же такое счастье. Сейчас трущобы, словно живой организм, защищались от чего-то, что страшнее нищеты: домики и дворы на множество семей покинуты, не слышен детский смех, не видно даже стариков, сидящих в кучах хлама и созерцающих этот несправедливый мир.
Правда, запустение окружало нас недолго. Вскоре впереди показались баррикады высотой с одноэтажный дом, сооруженные из различного хлама, домашней утвари, столов, лавок, кроватей. На них стояли вооруженные люди. Кое-где чёрным дымом пылали костры.