Маг оценил давно погасшее пепелище, силы которого, безусловно, не хватило бы, чтобы сжечь кости бестии. То, что люди пытались как-то бороться с тем, что считали нежитью, вселяло надежду, что всё не так уж и плохо. Беспорядки могли устроить и големы, призванные из лесов звери, да хоть зачарованные существа из сфер, но пока ничего не указывало на ходячих мертвецов.
Нигде не было целых витрин. Видимо, бежавшие в страхе жители не сильно старались соблюдать какие-либо законы и приличия и наживались на всём, что не было приколочено к полу. Люди всегда слепы к чужому горю, а в такие минуты вообще опускаются до уровня инстинктов, стремясь к обогащению, а иногда и к насилию, и именно поэтому Яз не снимал с себя камнекожу и старался держаться подальше от углов строений и поворотов в переулки. Судная неделя всё ещё позволяла любому культиватору атаковать его безнаказанно и без вызова, разрядив исподтишка, например, лук или даже арбалет.
«Ты не можешь защититься от того, чего не видишь…» — говорил давно сгинувший в неизвестность Осьминог, учитель Ящера, тот самый, что дал ему это имя. Дуальный боевой маг, владелец сразу двух артефактов серебряной лиги, позволявших использовать магию воздуха и огня одновременно, он был филигранен в защите и атаке, в мгновение ока комбинировал отводящие и атакующие заклинания, но всё-таки, несмотря на все свои силы и навыки, пропал без вести, выступая наблюдателем на одной из войн между Северным и Южными Плецем.
Помня первые уроки, Яз заранее приготовился ко всему, что могло его ожидать в городе, пораженном чем-то неведомым, и, как оказалось, не зря. Из очередной разбитой витрины одежного магазина выпрыгнула тварь и устремилась к магу. Обращенной в умертвие была пожилого вида тётка, со вкусом и дорого одетая. Некрокатаклизм настиг её в широком голубом платье под корсет и в кружевной шляпе, болтающейся сзади на шейных завязках. Бледная и агрессивная покойница, чьи ноги и руки были украшены укусами, вмиг преодолела расстояние в добрый десяток шагов и уже намеревалась вцепиться Язу в горло, как вдруг повисла на невесть откуда взявшихся корнях деревьев, вылезших из-под брусчатки и сплетаюшихся в непролазную то ли сеть, то ли ловушку для рыб, что в избытке разбросаны рыбаками по всей Лозе. Труп дернулся и, оторванный от земли заклинанием, начал грести руками и ногами о воздух, грызть зубами коричневые стебли, пытаться разорвать путы не приспособленными для этого ногтями, ломая при этом и их, и зубы.
— Как же занятно… — произнес Ящер, и его лицо начало покрываться древесной корой. Так действовало применяемое им сейчас заклинание, симбиоз грибка и растения, которое защищало лицо и позволяло дышать при задымлении и в чумных местах, не пропуская в том числе запахи трупов на полях брани.