— По-моему, он хочет сказать нам заказчика, — задумчиво проговорил Леопольд.
Пан горячо закивал, даже ногами задрыгал на весу в такт.
— Да? — неестественно удивился командир. — А мне кажется, он меня вошью назвать пытался.
Мужчина начал мотать головой, а из заплывших глаз у него брызнули слёзы.
— Ты мне ещё обделайся тут… — процедил Зефир.
Жалости пан не вызывал. Да и откуда ей взяться? Это был первоклассный ублюдок, который запросто обрекал людей на незавидную и ужасную судьбу. Конечно, парень не знал всех его прегрешений доподлинно, но одного эпизода с Лисой ему хватило, чтобы вынести вердикт.
— Говори.
— Вошми-апы, Икхлофь Атиолобиш, — сказал аристократ невнятно.
— Кто⁈ Говори нормально! — встряхнул мужчину командир, так что его голова резко мотнулась из стороны в сторону.
— Вош-ми-а-пы, Икх-лофь Ати-оло-биш, — попытался по слогам произнести Мирос, но у него вновь не получилось, и от осознания этого он ещё сильнее запаниковал.
— Наверное, стоило ему оставить парочку зубов, — протянул чернявый, с болезненным интересом наблюдая за попытками мужчины произнести слова.
— Много чести, — неаккуратно бросил свою жертву на брусчатку Зефир. — Надо бы заставить его написать, рука-то одна целая.
— Миклош Ратиборович, — раздался голос принцессы Катарины, подошедшей к ним.
Девушка себе не изменяла и носила приталенную светлую курточку с глубоким капюшоном, продолжая скрывать личность.
— Младший сын Прибислава Ратиборовича — главы Клана Восьмилапа, — дополнила она негромко, чтобы услышали только друзья.
Это известие вызвало неприятное удивление и у Зефира, и у Леопольда. В общем-то, допрос командир устроил просто по наитию, потому что был уверен, что за всем стоит Клан Медвежути. И тут такие новости.
Чем они успели наступить на мозоль Восьмилапам, оставалось тайной, покрытой мраком. К тому же не стоило сбрасывать со счетов, что аристократический ублюдок мог попросту соврать. Поэтому следующим важным шагом, который Зефир решил не откладывать, должно было стать посещение посредника, заказавшего нападение на них в зоне Выдоха.
— Можно тебя на минуточку? — обратилась красноволосая к задумавшемуся парню.
Кивнув, тот подошел к ней и приготовился слушать.
— Сохрани ему, пожалуйста, жизнь, — внезапно произнесла принцесса.
Зефир не страдал всепрощением, да и частенько замечал за собой, что где-то глубоко внутри в нем жило нечто очень тёмное и злое. Оно иногда прорывалось наружу — в основном в ситуациях, когда его новой семье грозила беда, — и устраивало жуткую кровавую бойню. Честно говоря, юноша и сам немного побаивался этого внутреннего монстра, точнее того, что он может натворить.