Надев цепочку на шею и спрятав пробку за пазухой, пан подхватил шляпу со стола и направился на выход.
И вот сейчас он лежал на земле побежденный, пока к нему приближался монстр в человеческом обличии, который, поиграв с ним недолго, попросту его уничтожил. Сначала морально, а теперь ублюдок медленно шёл к нему, чтобы сделать это физически.
Пан Братолюб боялся эту тварь и жгуче ненавидел. Но больше всего его мучил другой вопрос: где принцесса и регент умудрились найти это чудовище и как сделали своим цепным псом?
Голова кружилась, а лицо жутко болело, но сдаваться просто так он не собирался. Собравшись с силами, Мирос поднялся на ноги, выставил левую руку ладонью вперёд в защитном жесте и под её прикрытием правой полез за пазуху, чтобы схватить пробку. Не забыл мужчина сделать крайне испуганное выражение лица, но здесь даже стараться не пришлось — он и правда был в ужасе.
Его противник тем временем неотвратимо и медленно приближался. Самоуверенность была главной ошибкой этого парня, которую он не переживёт. Выхватив пробку, зажатую в ладони, и подняв её высоко над головой, пан расставил ноги на ширине плеч и громогласно закричал…
— Винная пробка, дай мне силы!!
Крайне изумлённый Зефир сбился с шага, чуть не упав. Одновременно с этим примолкли зрители, ошарашенные увиденным. На их глазах чванливый аристократ проиграл поединок и сейчас попросту сошёл с ума — встал в нелепую позу и нёс какой-то лютый бред.
В следующую секунду испуганное лицо Мироса Братолюба стало злорадным, а командир внезапно упал на колени. Его сердце будто бы сжали в тиски, которые давили с дикой мощью, и казалось, сейчас они превратят его внутренности в груди в кашу.
Боль была такой, что сложно было вдохнуть, и она отдавала по всему телу, расходясь чудовищно болезненными волнами. Его кожу моментально покрыл липкий холодный пот, голова закружилась, а сознание начало медленно ускользать.
Все говорило о том, что через пару мгновений он попросту умрёт.
Откуда-то со стороны, будто бы сквозь толщу воды, послышался испуганный крик. Словно кто-то звал его.
Но юноша не обратил на это никакого внимания, всеми силами пытаясь остаться в сознании и выжить. Правда, идей, как это сделать, у него не было. Арсенал умений Зефира оказался до безобразия скуден, и ничего путного в нём не существовало. И тогда он поступил так, как диктовал инстинкт — начал вбухивать из своего ядра жизненную силу в сердце.
Энергии у командира был океан и маленькая тележка, и вся эта масса полилась на работающий из последних сил орган.