Как охотятся еноты, командир не знал, — енот никогда не демонстрировал при них своих умений, — и потому наблюдал за действом с интересом. С неменьшим любопытством смотрел и чернявый.
— А ничего, что его задница так из травы торчит? К тому же хвост мотается, словно флаг, на всеобщем обозрении… — проговорил Зефир недоуменно.
С тактикой охоты из засады такие проколы ну никак не сочетались. Однако тупые птицы внимания на это не обратили и вернулись к своему занятию.
— Может, гипнотизирует их? Хвост-то полосатый, — пошутил Леопольд.
Енот, между тем, дождавшись, когда голуби ослабят бдительность и отвернутся друг от друга, исчез прямо из лежачего положения, оказавшись за первой тварью. Быстрое и тихое движение лапами — и шея птицы была свернута в мгновение ока, а мохнатый уже переместился за спину ко второй цели и проделал то же самое.
Чернявый присвистнул. Сработано было чисто, а обе жертвы даже пикнуть не успели. Брут, тем временем, развернулся к друзьям, держа обе тушки в лапах, а затем через секунду появился у командира на плече.
— Зачем они тебе? — поинтересовался тот.
Зверь зловеще захихикал, а затем тявкнул пару раз, поясняя. Оба товарища обернулись и посмотрели на него странным взглядом. Все потому, что енот предложил съесть голубей. То есть просто прибить их ему было недостаточно.
— Ладно… — после паузы, с некоторым недоумением в голосе, согласился командир. — Могу тебе их пожарить, если так хочешь.
Сам он питаться этим не планировал. Леопольд тоже поспешно отказался от такого угощения. Вряд ли по этическим соображениям — курицу-то чернявый ел спокойно.
— Дай, кстати, посмотреть, что это за твари такие, — протянул руку назад Зефир.
Вскоре у него на ладони оказалась тушка бумоголубя, и юноша начал ее рассматривать. Внешне белая птица ничем от самого обычного голубя не отличалась. Размером она была сантиметров сорок, а весила примерно килограмм.
— Я от своего старика историю слышал: жило когда-то давно одно племя, которое верило, что если съесть врага целиком, то к тебе перейдет его сила, — задумчиво проговорил чернявый, глядя на птицу в руке друга.
Зефир сразу же представил, как у него вдруг прорезалась способность этого монстра, и испуганно икнул. Учитывая всю ту сумасшедшую чепуху, постоянно происходившую с ними, парню стало по-настоящему страшно.
Лицо Леопольда тоже побелело — видимо, его мысли пошли по аналогичному пути.
— Ни за что на свете… — начал было командир, пытаясь протянуть голубя обратно еноту, когда на холме метрах в сорока впереди показался сначала один человек, а затем их количество резко увеличилось до десятка. Слева от них возникла еще одна группа из шести людей.