Чудесной Атлантики вальс
Который стоит на холме,
Где бродил я подолгу, когда был юнцом, —
Но холм мой с тех пор онемел.
Malachy Tallack
THAT BEAUTIFUL ATLANTIC WALTZ
Published by arrangement with Canongate Books Ltd, 14 High Street, Edinburgh EH1 1TE and The Van Lear Agency LLC
Дизайн обложки Canongate Books Ltd.
Адаптация обложки Дианы Левандовской
© Malachy Tallack, 2024
© Ангелина Чижикова, перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. Livebook Publishing LTD, 2026
Послушать аудиодорожки к роману можно здесь:
1957
И вдруг, как будто по команде, поднялась огромная волна. Словно широкая спина кита вначале, она поднялась еще выше, как нечто чудовищное, как громада гор.
Те, кто стоял на корабельном мостике, не отрывали взглядов от воды – в тот момент они понимали, насколько уязвимо их судно. Неделями они бороздили океан, укрытый торосами, выискивая и забивая обитающих здесь существ. Они оставляли их, эти громадные тела, чтобы их разделали и обработали, превратили в ворвань и кровь, в масло и муку, в помаду и маргарин. Они работали до тех пор, пока их кости не начинали трястись от изнеможения, а кожа – сморщиваться и трескаться от холода. Им хотелось только одного – вернуться домой.
Раньше, в шторма, они находили убежище, укрываясь за айсбергами, порой такими же большими, как острова, порой – как города. Они ждали, пока буря чуть утихнет, и возвращались к работе. Но сегодня шторм был иным. Шла последняя неделя года, он налетел словно из ниоткуда. Ветер то трепал их и колол иголками, то обрушивался на них с кулаками. От удара первого вала судно дрогнуло и застонало. Но это были мелочи по сравнению с тем, что началось потом.
Большинство людей на борту не видели огромной волны – они сидели в кубриках, в машинном отделении, в столовой, – но каждый, казалось, чувствовал ее приближение. Внутри сгустился воздух, в ноздри, глаза и глотки забилась соль. В ожидании воды обострились чувства.
И когда волна стеной возвысилась над ними, каждый уцепился за что-то, казавшееся ему надежнее прочего. Некоторые, должно быть, молились, выкрикивая слова, которые от них не слышали с последнего визита в церковь. Другие думали о своих женах и детях, или о женах и детях, которыми они хотели когда-нибудь потом обзавестись. Они думали о матерях, об отцах, о друзьях, о возлюбленных, об островах и городах, которые покинули.