Я ждал Барыню, но подрывы моторок — это на нее не похоже. Зато очень похоже на сектантов: они единственные из небольшого списка моих знакомых в этом мире, кто не постеснялся бы.
На выходе из пещеры, куда уже частично проходил свет с улицы, мы уперлись в окопавшийся отряд Исаевских бойцов. Десять раненых укрывались от пуль вдоль стен, а несколько человек прикрывали их, беспорядочно лупили куда-то в белый свет, откуда доносился рев и выстрелы. Казалось, что палили везде вокруг: и над головой, и по кругу выхода из пещеры. Кто в кого или во что — неясно, но маленькую войну там кто-то вел.
— Что там? — зарычал Исаев подскакивая к раненым и умудряясь не только встряхивать их, но и подлечивать.
«Интересный у него навык», — подумал я, глядя, как ладонь Исаева охватило голубое свечение, и места, над которыми он проводил рукой, покрывались инеем.
— Нап-па-дение, люди в ма-мас-с-с-ках и деймос, — заикаясь, ответил один из раненых. По мере того как магия графа подлечивала его, дыхание выровнялось, и речь пошла плавнее. — Там деймос, не видел таких раньше. Похож на химеру: шесть лап, два хвоста, но и от человека что-то есть.
— Матвей, помнишь, ты так и не посмотрел на результат скрещивания личинки буравчика с человеком? — Банши подкралась к выходу и спряталась за перевернутой вагонеткой, вглядываясь в свет. Исаев присвистнул и повернулся на меня.
— Не смотри на меня так, —нахмурился я и покачал головой. — Мы здесь ни при чем. Да, честно говоря, и сейчас не хочу смотреть.
— Верю, что ни при чем, — кивнул граф. — Поможешь?
— А куда мы денемся с подводной лодки? — на автомате вырвалось у меня, а в глазах Исаев проскочило что-то такое недоверчивое.
— Конечно поможем, — бросила Банши, расчехляя один из подсумков. — Но будешь должен.
В ворота, сразу за полосу между тьмой и уличным светом, полетело несколько бомбочек. Две от Банши и две от шамана — с виду разные, но с похожим эффектом.
— Слепушки пошли! Ходу, ходу, ходу! — звонко выкрикнула Банши, и все бросились на выход, а потом врассыпную.
Я пролетел мимо догорающего броневика, разбрызгивая во все стороны грязь вперемешку с растаявшим снегом, и прыгнул за груду тлеющего строительного мусора. Высунулся, привыкая к слепящему снегу, и попытался оценить ситуацию.
Мы оказались в низине. За спиной отвесная скала и ворота в шахту, спереди слева размякшая дорога, ведущая мимо нескольких изб и палаток к городу. Те самые палатки, где был Исаевский штаб во время поисков геолога. Одна палатка уже сгорела дотла, обнажив прокопченный самовар с грудой дымящихся ящиков. Вторую палатку порвало и снесло в грязь от взрыва. Раскуроченные бытовки, к моему удивлению, еще держались.