— Так метка же зажглась, — Гидеон кивнул за спину.
В воздухе над крышей музея ярко светился пламенеющий крест. Тьму не разгонял, но я готов поспорить, что его из любой точки города сейчас видно.
— Разрывы и подобную хрень заранее сложно увидеть, и часто замечают тогда, когда уже поздно, — продолжил Гидеон. — Для этого в богатых городах ставят сигнальные метки. Красный цвет означает наивысшую опасность для одаренных, поэтому здесь все. Только не пойму, чего на нас так парни из Рассвета таращатся. Слышал, что сильный отряд, а зыркают так, что впору над ними метку зажигать.
— Это, наверное, из-за меня… — тихонько сказала Искра и всхлипнула. — Глава Рассвета мой брат, и так получилось…
— А я все думала, в чем же подвох! — взмахнула руками Банши так, что инквизиторы встрепенулись и подняли на нас оружие. — Не мямли уже, выкладывай как есть. Мы понятливые.
— Семья не хочет, чтобы я стала охотником, — шмыгнула носом Искра. — И, скорее всего, у нас будут неприятности.
— Если глава Рассвета твой брат, — уточнил Стеча, — то папенька у тебя премьер-министр, так?
— Угу. Простите меня. Я думала, тихонечко наберусь опыта, чтобы отцу доказать, на что способна…
— А тихонечко не получилось, — хмыкнул я. Мы уже подошли к парням в химзащите, отгородившихся от нас, как от прокаженных. — Все живы, а это главное. С остальным разберемся.
Нас мурыжили несколько часов. «Сканировали», освещали, окропляли, допрашивали, потом опять допрашивали, наблюдая, как мы реагируем на разные эликсиры и тестовые заклинания. Почти как тесты на алкоголь: «Дотроньтесь до носа, прочитайте алфавит задом наперед» (с чем я, кстати, не справился, просто отказался это делать, а то еще за одержимого приняли бы).
Сначала нас держали в шатре, и это хотя бы было весело, потому что мы в щелочку наблюдали, как действует инквизиторский спецназ в химзащите. Штурм музея, яркие вспышки и стройный молитвенный хор.
Потом развлечения закончились, и нас отвезли за город в какой-то небольшой храм. Там оставили на ночь, еще понаблюдали и, не найдя признаков заражения, начали отпускать. Но не всех сразу.
Первыми (вероятно, как самых молодых и быстро восстановившихся) из храма выпустили нас с Искрой. Молча выпроводили за ворота и оставили вдвоем на заснеженном пустыре.
— О, вот это сервис! Хоть пешком добираться не придется! — обрадовался я, увидев две группы черных моторок, которые стояли в разных углах «парковки» перед храмом. — Как думаешь, до города подкинут?
То, что это не такси и даже не частники, я понял еще до того, как начал шутить с наемницей. Хотелось ее подбодрить, а то девчонка совсем раскисла. Все время извинялась. Возможно, гнев ее отца мог неслабо по нам ударить.