Над моей головой застучал каменный град! Одну из горгулий — самую тощую — вынесло из снежного облака, закрутило, сковывало в ледяной кокон и выбросило с крыши. Рядом рухнула вторая тварь с толстой коркой льда на перепончатых крыльях. Если не переломаю, так хоть лишу их преимущества.
Тактика заморозки начала приносить плоды: скорость летунов снизилась. А чем толще становилась корка льда на крыльях, тем медленнее они становились. Лед не мог пробить камень и причинить урон, но утяжелял и сковывал движения. Еще два громадных ледяных снеговика скатились с крыши, исчезнув в темноте.
«Больше снега богу снега! — радостно завопил Муха, окутывая очередного деймоса в ледяное полотно. — Мэйн, жги! Ну, то есть морозь! Матвей, достань ведьму, мы их задержим…»
Я увернулся от толстой сосульки, налипшей на крыло горгульи, и помчался к флигелю. Бежал сквозь метель, ориентируясь на яркие всполохи в силовом спектре. Что-то там готовилось, варилось в прямом смысле слова — я видел красные отсветы и едкий дым, превращавший белый снег в черную сажу. И это «что-то» уже закипало!
Я заметил тощий силуэт, бьющийся в экстазе вокруг котла под странный клубный микс, слышимый только ведьме. Она подняла руки над головой, задрав рукава и оголив орнамент светящейся татуировки, и ритмично трясла ладонями над костром. Движения завораживали, свечение орнамента на коже превращалось в символы, которые замирали в темноте.
— Опа опа опа-па! — заорал я (не смог удержаться) и вышиб хлипкую дверь ударом ноги.
С Мухой, возможно, получилось бы эффектней, но я и сам неплохо научился за последнее время. Дверь не вылетела целиком, просто развалилась на две половинки и осыпалась на пол. Ведьма оказалась ко мне спиной, руки ее замерли в верхней точке, и она завизжала. Заклинание, которое она читала над котлом, прервалось на верхней ноте и… мерзким скрежетом ударило меня по ушам! Аж зубы свело!
Я сплюнул, пытаясь избавиться от привкуса стекловаты во рту, и выстрелил в грязный затылок, в копну свалявшихся пыльных волос. Визг оборвался, но ведьма так и осталась стоять. Медленно, будто не веря в происходящее, подняла руку к затылку и потрогала дырку с опаленными волосами. По ее руке потекла кровь и задела вспыхнувшие багровым цветом татуировки. А потом женщина стала оборачиваться на меня. Гораздо сильнее, чем способен обычный человек, выгнула шею, плечи и только потом последовала очередь головы.
Взгляд у ведьмы был раздосадованный и при этом любопытный. Ее тонкие черные губы скривились, когда она посмотрела на кровь на ладони. Приоткрыла рот, демонстрируя острые зубы, и зашипела в унисон со свистом, раздавшимся из котла, в котором лопались большие зеленые пузыри.