«Да как так-то⁉» — завопил Ларс, опередив мой собственный возглас на сотую долю секунду.
И дальше все понеслось в ускоренном темпе, сорвавшись с той паузы, на которой держалось.
Я вскинул обрез, нажимая на спусковой крючок, и мертвого прайдовца с кровавым месивом вместо головы отбросило на обочину.
Борис газанул, моторку вынесло прямиком на шлагбаум, бампер разворотил всю конструкцию, и мы рванули вперед.
Седоусый тоже рванул. Но не за оружием и не за нами — он бросился к мотоциклу. Судорожно начал пинать его, чтобы завести, и, как только малая моторка рыкнула, запрыгнул и погнал в противоположную сторону.
— Ты что творишь, блин? Какие-то, млять, блаженные вы, а не «рассветные». Что ты, что твой отец. Разворачивай давай!
— Прости, на автомате вырвалось.
Моторка резко затормозила, Борис включил задний ходи спросил:
— Зачем разворачиваться-то?
— Нет здесь случайных людей… Мужик выбрал сторону, — тяжело проговорил я, не совсем понимая, кому я это говорю: Борису или себе. — Если он до Корнеевки доедет, мы по-новой все хвосты соберем.
— Понял, держись.
Моторка взревела, показывая такой результат, который сложно было ожидать от неуклюжего фургона, а может, открылось мастерство Бориса.
Несущийся по лесной дороге мотоцикл мы нагнали минут через пять. Прайдовец вжался в руль и тоже, видимо, шел на рекорд. Заметив нас, чуть вильнул, но быстро справился с управлением и поддал газу. А потом даже попытался выстрелить, просунув маузер под мышку. Никуда не попал, только шороху навел.
«Ларс, перехватывай… Он свернет скоро, там тропки хорошие начинаются…» —
скомандовал я, высунувшись в окно, но палить из обреза пока было рано.
«Как? И почему сразу Ларс? Я крайний, что ли? На воздушном шаре — Ларс, на озере — опять Ларс, и здесь снова Ларс», — начал бурчать профессор, но шестеренки тем временем завертелись. У меня аж дыхание сперло от того, сколько силы он хапнул. Я по инерции стал хлопать себя по плечу в поисках ремня безопасности.
«Э-э-э-э, погоди! Взлетать-то не надо! Просто палку ему в колесо кинь!»
Но Ларс все равно перестарался. Впереди затрещали деревья. Рухнула тонкая сосна, чуть-чуть не зацепив прайдовца и перегородившая нам дорогу.
«Упс, — хмыкнул профессор под визг тормозов. — Щас…»
Ларс крякнул, тужась из последних (моих) сил, и где-то впереди, за пылью от мотоцикла и иголками упавшей сосны, в воздух подскочила небольшая сухая коряга. И буквально бросилась под колеса байка, застряв между спицами переднего колеса. Прайдовец перелетел через руль и буквально грянулся любом о землю, а сам байк отбросило назад.