— А он утонул, — разочарованно протянул я. — Значит, докопаться до истины нам не удастся.
— Маловероятно, — завершил наш разговор Владимир и поддал газу.
«Ауди» на водороде мчалась по трассе не хуже спорткара, оставляя позади испуганных водителей, у которых не было никаких шансов тягаться с нами. До красной точки на карте мы добрались очень быстро, миновав городские улицы без остановок. Нас встретила унылая окраина и полицейский «уазик». Обогнав машину, Владимир заставил их затормозить.
— Смотри, какие послушные, — заметил он, глядя в зеркало. — Явно нехорошие дела делают.
Я вышел первым и направился к «уазику». В водителе я узнал знакомого человека, который таинственным образом попадался нам в самых неожиданных местах.
— Твою ж мать! — шарахнулся от меня начальник полиции и перекрестился. — Нечистая!
— Нечистым я был вчера в доме, который вы подожгли, — ответил я. Лена с Володей подошли ближе, но держались на расстоянии. Хлопнула задняя дверь. Я отступил на шаг от машины, выхватив пистолет и картинно взвел курок, прицелившись в сопровождающего машину патрульного. — Ты знаешь, что нужно ему сказать, — напомнил я начальнику.
Тот высунулся в окно и сердито замахал на подчиненного. Тот послушно скрылся в «уазике». Эта окраина в нашем городе почти никогда не была оживленной. Здесь не было общественного транспорта, только заброшенные гаражи. У меня не оставалось сомнений, зачем они сюда ехали.
— Так чего тебе нужно? — хрипло спросил водитель, держа руки на руле. Никогда бы не подумал, что мне будет приятен такой эффект от испуга других.
— Три вещи, — спокойно проговорил я.
— Слушаю, — по его лицу градом катился пот. Да, было жарковато. Особенно в такой машине.
— Девушку нужно отпустить. Это первое. И не преследовать. Это второе.
— А третье?
— Регистратор тоже. Нас здесь не было.
Дрожащей рукой он оторвал со стекла камеру и сунул мне в ладонь, выходя из машины. Я сразу же перекинул устройство Володе. Начальник направился к задней двери, пару раз стукнул по корпусу, подав условный знак, а потом открыл дверь.
— Выпускай.
— Зачем? — послышался глухой голос патрульного.
— Выпускай, говорят! И наручники сними.
Зазвенела цепь наручников и Настю вывели. Девушка выглядела потрепанной и уставшей, но никаких новых травм я не заметил. Заметив меня, она сперва превратилась в статую, а потом хитро прищурилась, выпрямилась и заметно осмелела.
— Что, съели, сучки? — нагло спросила она и подошла ко мне, взяв под руку. Потом выглянула в сторону. — Ты не один, похоже. И, кажется, я тут лишняя, — девушка отправилась к нашей машине.