— Хм, рассказывать, похоже, придется мне, — ответил он, тогда как его сестра не собиралась меня отпускать. Должен признаться, человеческого тепла не хватало. Когда девушка наконец ослабила хватку, Владимир начал рассказывать.
— Ты ведь успел что-то крикнуть перед тем, как отключился? Что-то вроде «застрели его»? — я кивнул. Память у меня не отшибло. — Тогда Вадим среагировал на крик и выстрелил в твою сторону, но не попал. А Настя пальнула в него в ответ. Мы уже посмотрели наши записи с разных ракурсов. Хорошее попадание в голову. Мы предполагаем, что он не выжил.
— Не очень-то много я пропустил. А что с батарейкой?
— С батарейкой все плохо. Вадим упал в реку. Вместе с устройством.
— И моим пистолетом?
— И твоим пистолетом, — подтвердил Володя. — Мы так и не нашли его.
— А что остальные? Те, кто был на мосту?
— Те, кого ты отделал гаечным ключом, живы, разумеется. Немного покалечены, но все заживет.
— Так значит, что мы провалились? — разочарованно спросил я.
— Нет, не совсем. У профессора еще остались наработки и чертежи. Они с Ильей останутся у нас, будут продолжать свои исследования.
— Кирилл, конечно же, приложил немало усилий, чтобы они остались?
— И снова нет. Они сами изъявили желание. Кирилл был слишком занят, чтобы как-то влиять на ситуацию с ними. То наша новая операция, то еще что-то. Но с Ильей они умудрились подружиться.
Я закатил глаза. Не сомневался ни секунды в этом. Лена, заметив мое выражение лица, рассмеялась.
— Больше не переживаешь? — спросил я у нее. — Совсем забыл! — спохватился я, не дожидаясь ее ответа. — Я ведь не поблагодарил тебя за тех двоих, от которых ты меня спасла.
— Нравится мне тебя спасать, — промурлыкала она, глядя мне в глаза, и я тут же поцеловал ее, подумав о том, что надо было сделать это гораздо раньше.
Повернулась дверная ручка и мы тут же отскочили друг от друга, как школьники. Все-таки, внутренние распорядки крайне не рекомендовали неуставных отношений между сотрудниками ОВР, дабы не снижать эффективность работы. Мне это казалось странным, потому что во всем остальном свободы было гораздо больше.
К нам вошел Игнатьев. На миг мне показалось, что он чем-то похож на Филиппа Матвеича, только выглядел поблагороднее.
— А, молодежь пришла, — расплылся он в довольной улыбке. — Можете его забирать, опасность ему теперь точно не грозит, — потом он покосился на нас с Леной и подозрительно долго всматривался. А затем произнес: — Я ничего не скажу полковнику, — и подмигнул нам. — А теперь освобождайте помещение. У вас выходной все равно, нечего тут без толку ошиваться.