— О, блин! — во все глаза уставился на меня Ермолов. — Не, это не я, это ты опух.
— Ну ты пока пообщайся. — Капитан вынул у ошарашенного Шурика из руки карты и оставил нас наедине.
— Стой, куда?.. — всполошился здоровяк, но было уже поздно, и, махнув рукой, он уселся на подоконник. — Это ж сколько выпить надо было, чтоб рожа так отекла?
— Иди в жопу, умник, — послал его я. — Аллергия это. Реакция на отдельные лекарственные препараты, так сказать.
— Лечишься, значит? — Парень скептически осмотрел меня с ног до головы. — Ну заходи тогда, раз пришел.
— Ходить еще, — ухватившись за оконную раму, я подпрыгнул, выжал руки и уселся рядом с Шуриком, свесив ноги на улицу. Табачный дым и перегар не выветривался даже через распахнутое настежь окно, и с непривычки меня замутило. — Да и вахтер у вас мудак.
— Ну пошли тогда, вмажем за встречу, — предложил Шурик. — Ты ж все одно не просто на огонек заглянул.
— Веришь — нет, пообщаться надумал, — оглядел я игравших в карты за столом в углу парней. Вроде нету никого знакомого. И выпивки на столе не видать — только сока упаковка. Но вот в соседней комнате даже оравший во всю мочь магнитофон звон стаканов не перебивает, а подпевают так, что стены трясутся. — И что вы за старье слушаете?
— Э! Полегче на поворотах, — оскорбился Ермолов. — Это гимн пограничной службы, между прочим.
— Вот оно как, — улыбнулся я. — А ты чего до сих пор трезвый?
— Сколько можно? — скривился Шурик. — Хватит уже.
— Блин, не понимаю я ваше руководство. Тут, того и гляди, горожане на штурм пойдут, а вы в открытую квасите.
— Да все согласовано, — привалился Шурик плечом к откосу и дыхнул на меня свежим перегаром. — Слышал небось, что мы базу сдали? Вот. Кому-то надо было отход прикрывать, ну добровольцам и пообещали три дня отдыху дать. А мы в полном составе, между прочим… Только сегодня водка уже не лезет, честно говоря. Пивка бы…
— И как оно было? — заинтересовался я.
— Да по-разному, — скривился Шурик, но тут же вспомнил что-то веселое, и его физиономия расплылась в широкой улыбке. — Мы ж на полях пальм этих тундровых заранее проходы заготовили, ну по ним и отступили. Горожане за нами, а там заряды зажигательные! Как полыхнуло все! Сутки поле догорало, сутки. Эти гады базу нашу заняли, думают, отсидятся там, если что. Фигушки, мы им еще покажем кузькину мать.
— Круто, — поддакнул я. — Ты, значит, снова в бой рвешься?
Магнитофон в соседней на мгновение смолк, но тут же заиграла новая разухабистая мелодия. И перекрывая голос певца, подвыпившие пограничники заорали в едином порыве: «А у кошки четыре ноги, позади длинный хвост, Но трогать ее не моги за ее малый рост…»