— Рвусь не рвусь, но если прикажут… — пожал плечами здоровяк. — Мы люди подневольные. Да и горожане не сахар. Или мы, или нас…
— Как обычно, значит, — кивнул я. — Слушай, чего зашел: можешь за стены несколько человек провести? Или договориться с кем-нибудь?
— Чрезвычайное положение в Форте, если что, — напомнил мне прищурившийся парень.
— Ой, да не надо, — толкнул его в плечо я. — Война войной, а обед по расписанию. Неужели из-за таких мелочей бизнес застопорили?
— Не застопорили, законсервировали, — поправил меня Шурик. — До лучших времен.
— А они настанут?
— По-любому, — уверенно заявил Ермолов и, чувствуя мое недоверие, продолжил: — Пойми: сейчас нелегалов провести просто нереально. Там сейчас не только парни с Гарнизона и гимназисты, но и безопасники дежурят. И руководство прямо заявило — если кто спалится, пусть даже и на ерунде, дело на тормозах, как обычно, спускать не будут, а за яйца подвесят по полной программе. Никто на такой риск не пойдет.
— Ясно, — задумался я и пришел к выводу, что давить на Шурика не имеет смысла. Раз говорит — засада, значит, так оно и есть. Если совета не послушаю, то и сам влипну, и других подставлю. А оно мне надо? Придется Напалму свои связи подымать. — Да ну и хрен бы с ним. Забудь…
— Не, Лед, — понизил голос Ермолов. — Серьезно: был бы вариант, все бы сделали в лучшем виде. А так…
— Блин, да все понятно, чего ты… — решил успокоить парня я. — Нет так нет. Все понимаю, не маленький, в самом деле…
— Залазь уже, — потянул меня за рукав Шурик. — По песярику примем.
— Не, дел по горло сегодня, — отказался я.
— Да по рюмашке, — пристал здоровяк как банный лист. — Пять минут с тебя не убудет. Хоть посидим в кои-то веки, поболтаем.
— Знаю я эти пять минут, — хмыкнул я. — Если получится, вечером забегу.
— До вечера еще дожить надо, — тяжело вздохнул Ермолов и стянул с плеч подошедшего к окну пограничника форменный полушубок. — Иди, иди отсюда. Не видишь, с человеком разговариваю.
— Да мне покурить, — покачнулся тот и едва не завалился на стоявший у стены диван. — Капитан сказал, в комнате не дымить больше.
— В коридор выйди.
— Там комендант ругается.
— На пепельницу, — сунул Шурик поддатому сослуживцу жестяную банку из-под кофе. — Иди в коридор, а коменданту скажи — будет орать, выйду и вломлю.
— Но…
— Могу тебе вломить. — Пограничник моментально исчез, а Шурик устало вздохнул и повернулся ко мне: — Совсем распоясались. В Патруле порядку куда больше. Прикинь, что бы было, если б я с Крестом так разговаривать начал.
— До сих пор бы ходил и улыбался, — поежился я при упоминании заместителя командира нашего бывшего отряда. Где он сейчас, интересно, ошивается? Как бы какую гадость не учинил. Ему диверсию устроить — что мне плюнуть.