— Отпусти, — пьяно пошатываясь, попросил, наконец, парень.
— Не отдам! — сморщился от запаха перегара вцепившийся в окорок мертвой хваткой мужик в потертой дубленке.
— Я ж заплатил? — немного даже протрезвел от такой наглости пограничник.
— Империал! — запричитал торговец. — А цена — двадцать рублей!
— Точно империал? — уточнил парень.
— Как в аптеке!
— Погоди. — Подавшись назад, пограничник вырвал окорок, сунул его себе под мышку и зашарил свободной рукой по карманам. — А! На, держи…
Торговец быстро спрятал золотую монету, а довольный, что дело кончилось миром и ему не пришлось вмешиваться, охранник направился по своим делам.
— Эй, служивый, — подошел я к застегивавшему полушубок пограничнику.
— Чего? — с трудом сфокусировал на мне взгляд крепко поддатый парень.
— Ермолова с разведки знаешь?
— Не-а. — Парень захлопал себя по карманам в поисках сигарет, стараясь не уронить зажатый под мышкой окорок.
— Хреново, — расстроился я.
— А чего хотел, вообще? — Пограничник, покачиваясь, развернулся спиной к ветру и чиркнул спичкой о коробок.
— Да потрещать с ним надо, — глянув на проехавший по проспекту уазик, ссутулился я.
— Разведку в дом с балконами заселили, сходи да узнай.
— Дом с балконами — это где?
— Чё тупишь? Не местный, что ли? — уставился на меня пограничник. — Прямо на перекрестке дом стоит. Там с Гарнизона солдаты жили.
— На перекрестке? — задумался я. — Терешковой и Южного?
— Блин, пошли покажу, — махнул рукой парень и выкинул только-только начатую сигарету в снег. — Есть чё?
— На нулях, — признался я.
Парень промолчал и, покачиваясь из стороны в сторону, поплелся к Южному бульвару. Я пошел вслед за ним, отставая на полшага. Так оно надежней. Если сам чудить не начнет — дружинники привязаться не должны, а если начнет — всегда есть возможность, будто не с ним, вид сделать. Да тут и идти-то пару кварталов осталось. Только про какой такой «дом с балконами» речь идет, ума не приложу.
— Вон, — указал парень на четырехэтажный дом с выкрашенными желтой краской стенами, когда мы дошли до перекрестка, и свернул во дворы.
Ну да я и сам к этому времени сообразил, что без пограничников там не обошлось: почти на каждом узеньком — меньше полуметра в ширину, — балкончике курили молодые, крепкие на вид парни. Курили, ругались, сидели на перилах, скидывали в сугробы пустые бутылки и окурки… Сразу видно — народ на полную катушку гужбанит и ничуть этого не скрывает. А кто в такое время это себе позволить может? Правильно — самые отмороженные и в ком срочная нужда уже точно не возникнет. Разведка.