— Как заселяться будем? — отперев дверь блока, поинтересовался Ветрицкий.
— А чего тут думать-то? — хмыкнул я. Комнат, как и обещали, оказалось две. Та, что прямо — поквадратней и поменьше. Та, что налево — подлинней и побольше. И вот у них двери чуть ли не фанерные. На такую чихни — вместе с косяком выпадет. Но ладно хоть что-то есть: располагавшийся справа от входа совмещенный санузел даже занавеской не задернут. На дрова дверь пустили, что ли? — Мы втроем в большой комнате, Вера в маленькой. Хотя можно и в одну заселиться, чтобы уголь зря не переводить.
— Не, смотри, печь сразу две комнаты греет. — Пиромант поставил в угол брезентовый сверток. И точно — в разделявшей комнату стене пробили дыру и в проломе сложили кирпичную печку, труба которой уходила в форточку. — Хитро придумано.
— Ведро вынести давно пора, — заглянула в туалет девушка и, опираясь о стену, прошла в комнату. — Худо мне…
— Неудивительно. — Напалм расстелил на панцирной кровати матрац. — Тебе сутки постельного режима положены…
— Кто о чем, а тебе только постель подавай, — пошутила присевшая на табуретку Вера.
— И это правильно, — не стушевался пиромант. — Давай, располагайся, сейчас горячего похлебать принесу и таблеток новую порцию.
— Не хватит уже? — перебралась на кровать девушка.
— Все только начинается.
Заперший за нами дверь на засов Ветрицкий прохромал в большую комнату, я направился вслед за ним. Кинул ранец на кровать, подошел к окну и задернул аляповатые занавески. А то как в аквариуме — метрах в пятидесяти соседняя пятиэтажка стоит.
— Напалм, сбегаешь за углем? — Я снял ушанку и принялся доставать из ранца припасы.
— Сначала печь проверю. Кастрюля есть, хоть приготовлю чего-нибудь. О, а распечатки можно будет на растопку пустить.
— Только попробуй, — погрозил я ему кулаком. — Самого тогда на растопку пущу.
— А чего такого? На фига они тебе? — Напалм опустился на колени рядом с печкой и открыл закопченную дверцу.
— Пригодятся еще. — Я кинул ему листы с информацией об обнаружениях замороженных трупов. — Остальное не трогай. И вообще — зачем тебе растопка?
— Я и так в последнее время за двоих работаю. — Пиромант поднялся и направился к двери. — Мне тоже поберечься надо. А то скрутит отходняк в самый неподходящий момент.
— Ладно, вы тут обживайтесь, а я пока пойду, прошвырнусь, — широко зевнул я, решив никого с собой не брать. Из Веры и Николая ходоки еще те, а Напалм хоть за ними присмотрит.
— Далеко собрался? — Ветрицкий потер синяк на скуле и начал разматывать с запястья эластичный бинт.
— Попробую кореша своего из пограничников найти. — Я умолчал о намерении дойти до Салавата, а заодно передать по назначению полученный от Гадеса листок.