Тем временем количество топких мест понемногу увеличивалось, а тропинка, которую прокладывала наставница, заметно сузилась. Вдруг что случись, места для маневра будет совсем мало. Это мне сильно не нравилось. Как и то, что с каждым шагом я все сильнее чувствовал источник темной энергии.
Причем он был настолько сильным, что это казалось неестественным. Во всяком случае, необычным так точно. Судя по времени и расстоянию, мы проделали примерно половину пути, от силы, может быть, две трети. Но ощущения у меня были такими, как будто опасность где-то неподалеку. Возможно даже совсем рядом с нами. Мои ладони будто иголками кололи, причем сразу обе, а меня они никогда еще не обманывали.
Что это могло быть — большой вопрос. Градовский по-прежнему время от времени мотался на разведку и докладывал, что ничего подозрительного не видит. Видимо чувствовал мою тревогу, которая охватила меня в этот момент.
Неужели это гневодрево дает такой мощный сигнал? Сколько же в нем тогда силы, я понять не могу? Хотя… Если Рябинина говорит, что всего за несколько недель оно поубивало все вокруг, то почему бы и нет? Но все равно странно. Слишком большое до него было расстояние, чтобы я ощущал это столь явно, вот какая штука…
— Максим, что-то случилось? — спросила у меня Яна Владимировна, заметив, что я остановился.
— Да так… Просто осматриваюсь на всякий случай, — сказал я, обратив внимание, что вокруг стало как-то совсем тихо. Даже редкое воронье карканье и то пропало.
— И что чувствуешь? — прошептала наставница. — Что-то плохое?
— Здесь вообще мало чего хорошего, — ответил я и перепрыгнул через хлюпающую кочку, которая торчала посреди тропы. — Так что вы на всякий случай поосторожнее. У меня плохое предчувствие. Яна Владимировна, может быть, все-таки я впереди пойду?
— Нет, — твердо сказала девушка и покачала головой. — Здесь я кроме себя никому не доверюсь. Слишком опасно. Шаг вправо, шаг влево и может случиться беда.
В подтверждение ее слов где-то рядом несколько раз булькнуло и в воздухе разнесся острый запах серы, который тут же смешался с вонью мертвечины и гниющей болотной топи. Ладно, согласен… Как проводник, я здесь точно буду справляться хуже Рябининой.
Я не стал спорить, и мы пошли дальше. Воды под ногами становилось все больше, а твердой почвы все меньше. Свет от наших заклинаний отражался от мутных болотных луж, которые иногда превращались в маленькие озера.
— Вам нужно было предупредить меня, чтобы я позаботился о водолазных костюмах, — сказал я наставнице, в два прыжка преодолевая очередную лужу. — Я думаю, скоро они нам понадобятся.