— Мама, нет! Мама, все хорошо. Не надо этого делать!
Шумные соседи
— Сынок, сходи к соседу и попроси у него молоток, сегодня будем забор ремонтировать.
Сын возвращается:
— Папа, сосед говорит, что молоток в работе изнашивается.
— Да, сосед у нас жмот! Ну ладно, доставай наш!
Черное пляшущее пламя окутало маму ореолом, ее вытянутые вперед руки почти касались лица Маришки. Девочка не понимала какую опасность представляло для нее это пламя, она застыла столбом и завороженно смотрела на безумную пляску теней.
Рука непроизвольно скользнула на рукоять кинжала, но я тут же ее отдернул. Рефлекс хороший, но совсем не вовремя.
— Мама, — я сделал аккуратный шаг вперед, стараясь привлечь к себе ее внимание, тщетно.
А ведь я знаю, что она сейчас чувствует. Частичка Света внутри Маришки манила ее, как манит мотылька огонек свечи в ночи — противоположности притягиваются. Вот только мама не мотылек, если она коснется этого света, то выпьет Маришку до самого донышка.
— Мама, смотри, что я тебе принес, — снова попытался я отвлечь ее, подхватывая с кресла какую-то мягкую игрушку. Ноль внимания.
Делаю плавный шаг вперед и снова замираю. Ее руки почти касаются лица Маришки, черное пламя пляшет вокруг. Домашний халат и постельное белье чернеют, начиная расползаться на части. Ее жадная Тьма в диком танце уничтожает все, до чего может дотянуться. Снова плавный шаг. Ткань соскальзывает с плеча, обнажая грудь. Будь на ее месте другая женщина, я бы восхитился, но это моя мама. Ее руки вот-вот коснутся Маришки.
— Елизавета! — сухо, подражая бабушкиному голосу, говорю я и она от страха отдергивает руки. Пользуясь моментом, накидываю плащ тьмы и стремительной тенью лечу вперед, закрывая своим телом ребенка. Резкое движение тут же вызывает вспышку. Удар приходится в спину. Нас с Маришкой сносит в сторону, но перед встречей со стремительно приближающейся стеной я успеваю выставить руки, чтобы не придавить ребенка. Мы падаем на пол.
Спина и ребра резко простреливают болью, но Тьма тут же выпивает их досуха. Мгновенно поднявшись на ноги, я повернулся к маме. Она сидела сжавшись на дальнем краю дивана, прижавшись к стене. Черное пламя больше не окружало ее, в глазах читался страх и где-то в самой глубине ее зрачков продолжала безумную пляску Тьма.
Вот что с ней делать?
— Дядя Саша! — пискнула Маришка.
Я аккуратно поставил ее на ноги и прикрыл собой.
— Не ушиблась?
— Да нет, — спокойно ответил ребенок, даже не понявший, что смерть только что прошла рядом. — А зачем ты нам помешал играть? Тетя Лиза показывала мне фокусы.