В ту же копилку идет и то, что человек вытворял при жизни, какие поступки совершал. Есть лишь единственное мерило на суде — собственная совесть. Всякая душа изначально знает, что есть плохо, а что хорошо для нее. И всякая душа после мучается муками совести. Человек сам себя судит и сам же обрекает себя на муки ада, если посчитает, что достоин таковых.
Меня сейчас разбирало истинное любопытство — в свете всего вышесказанного, чем эта светлая Анна заслужила столь пристальное к себе внимание ангельского мира? Чего такого при жизни она сотворила, что ее забрали безо всякого суда и следствия?
Впрочем, нам, демонам, подобные вопросы задавать не пристало. У нашего брата есть лишь один критерий контроля качества — смогли мы засрать вам мозги до такой степени, чтобы вы не пополнили сонм детей божьих или не справились с задачей. Мы тоже способны на акт творения, конечно, не так как вы, люди. Мы творим опосредованно, вашими руками. Да и не творим даже, скорее, вытворяем. Мы создатели той системы, в которой вы, людишки, теряете свою божественную искру. И тем нам лучше, чем меньше вы осознаете себя истинными творцами. Так-то.
О, а вот и моего принесли. Что ж, нужно завершить начатое. Пора уже добивать моего Пекарева.
Из своих источников я уже знал, что мой Алешка опять повздорил со своим редактором. Этот нехороший демон, Петр, попытался-таки воспользоваться тем, что Анна пребывала в морге и прощалась со своей усопшей подопечной. Я же тем временем был занят тем, что присутствовал при разговоре Мамоны с Агафоном. Моего личного участия там не требовалось если честно, но я желал быть в курсе того, что задумал мой начальник. Мало ли что. Петр же, тем временем, хотел подсуетиться и угробить моего подопечного руками своего. Слава Аду, у него вновь этот фокус не удался. На этот раз, стараниями самой Анны. Судя по всему, она приставила к Пекареву своего верного слугу — угрюмого молчуна Бориса.
Убить моего гения Петру не удалось, но вот решение Пекарева не публиковать свою книгу ( точнее, мою книгу ), меня не устраивало от слова совсем. И, признаться, я не сказал бы, кто из них мне свинью крупнее подложил — демон Петр, со своими сиюминутными амбициями, или же светлая Анна, промывшая мозги Пекарева, которые я ему столько лет исправно засирал.
Ну да ладно, решение Алёшки из всех зол, как и крути, зло наименьшее. Перевоспитать перевоспитанного, но все же живого Пекарева, однозначно легче, чем мертвого. Время еще есть, что-нибудь да придумаю.
Главное, что он жив и относительно здоров.