Разбежавшись, я прыгнул. И чуть тут же не пожалел об этом, — задняя лапа твари дёрнулась и здоровущие когти пронеслись где-то в паре сантиметрах от моей левой ноги. Чуть-чуть не достала, гадина!
Обернулся. Жаба всё ещё исполняла танец святого Вита и вроде не пыталась перевернуться. Надеюсь, у меня ещё есть несколько секунд. Невольно вздохнул, даже не опыта жаль, а душевников, оставшихся в теле демонической твари. Постарался выбросить из головы хомячьи мысли и побежал, вглядываясь в кипящую от капель дождя поверхность болота.
Удивительно, но наслушавшись рассказов бродяг в трактире Шрама, я совсем по-другому представлял себе сезон дождей. Из их баек выходило, что охотиться в эти дни совсем никак: либо тварей не найдёшь, либо найдёшь на свою и ватаги погибель. И вот я вторые сутки как довольно далеко в Проклятой пустоши, да ещё на берегу солидного болота и ничего сверхопасного пока не встретил. А на жаб при желании и соответствующей подготовке, вполне можно одному охотиться и внакладе не остаться. Странно всё это. Не могли же все мужики врать напропалую. Или им так дождь не нравится? Ох, сомневаюсь…
Опасность пришла откуда не ждал. Со скал. И если бы не Ушастая, сначала жестом остановившая меня, а потом указавшая направление… И то успел только в самый последний момент отпрыгнуть назад, вскинув правую руку в горячем приветствии. На меня планировал пёстрый ковёр… Нет, скорее, половик, если судить по размерам, с большой дырой посередине — раскрытой пастью, полной тонких, навроде змеиных, изогнутых зубов.
— Хош!
Сверкнул разряд молнии. Половик тут же свернулся в мячик и, шлёпнувшись на тропинку в двух метрах от меня, весь такой искристый, скатался в воду болота, где и затих. По стеночке, по стеночке, беспрестанно крутя головой, не планирует ли мне на голову ещё один половик, обошёл лежащий в воде мячик и сорвался бежать.
— Спасибо, Ушастая, — вспомнил я о вежливости метров через пятьдесят, вновь переходя на шаг. — Если бы не ты, кранты нам.
Призрачное лицо дриады показалось на секунду, степенно кивнуло, улыбнулось краешком губ и исчезло. А чуть позже и эти столбы, очень похожие на верстовые, с правой стороны, стоящие прямо в воде, появляться начали. Но, что характерно, через неравномерное расстояние. Увидев пятый, чуть высовывающийся из воды, остановился, рассмотрел поподробнее. Каменный, квадратного сечения, где-то пятнадцать на пятнадцать сантиметров, сломанный, потому и из воды едва торчит. Причём именно сломанный — слом неровный, весь выщерблинах и в торчащих, чуть сглаженных осколках. Может быть, если не верстовые, то когда-то служили ограждением дороги?