Но, меня передернуло от брезгливости.
И дело было даже не в этом незнакомце. А в том, что внутри меня всё еще кровоточила рана от жестоких слов Рейнарда. А тут этот… фокусник из бутылки решил утешителем заделаться!
Я с силой, уперевшись обеими руками в его грудь, оттолкнула Джинна от себя.
— Руки убрал, червяк магический! Я тебе не девка базарная, чтобы ты меня по углам тискал! Ишь, гарем он мне тут предлагает! Нашел дуру!
Джинн отшатнулся. Его лицо, только что такое томное и соблазнительное, мгновенно исказилось от уязвленной гордости. В глазах вспыхнул опасный, злой огонь.
— Чем же я тебе не мил, смертная⁈ — взревел он, и стены дворца задрожали от его баса. — Я красив, как утренняя звезда! Невообразимо богат! Мое могущество не знает границ! Оставайся в моем гареме. Я осыплю тебя шелками и драгоценностями! Ты забудешь о старости, о боли, тяжелой работе! Забудь про своего дракона-предателя! Он всё равно тебя бросил! Вытер об тебя ноги и ушел к другой!
На какую-то долю секунды, пока его слова эхом метались под сводами, меня накрыла шальная, мстительная мысль.
А ведь и правда… Было бы справедливо! Отомстить Рейнарду за его жестокие, унизительные слова. Остаться здесь, в этой роскоши, где никакие проклятия не страшны, и не нужно считать медные монетки и горбатиться в теплицах.
Джинн, словно прочитав мои мысли, взмахнул рукой с золотыми браслетами.
И морок окутал меня.
Я оказалась в невероятном, сказочном месте возле водопада с бирюзовой водой. Вокруг меня высились горы сверкающего золота, рубинов величиной с кулак. На серебряных подносах лежали диковинные фрукты, источающие райский аромат. Невидимые музыканты играли нежную, расслабляющую мелодию. Покой. Абсолютный, сытый, безопасный покой, о котором я могла только мечтать.
«Останься,» — шептал сладкий голос в голове. — «Отдохни. Ты заслужила. Пусть дракон сам расхлебывает свои проблемы.»
Я закрыла глаза. И перед внутренним взором мгновенно всплыло лицо Рейнарда. Бледное. Измученное. С глазами, полными невыносимой тоски, когда он говорил мне те жестокие слова в гостиной лорда Эвера. И пульс ледяного кулона на груди…
Неожиданно, мое сердце яростно воспротивилось этому сладкому мороку.
Вот так, раз и забыть? Променять свою любовь, чайную лавку, своих девочек-помощниц на золотую клетку с рогатым сожителем⁈ Да я со скуки помру на третий день, а на четвертый начну эти рубины тряпочкой от пыли натирать!
Я с силой зажмурилась, мотнула головой и отрезала, чеканя каждое слово:
— Не продаюсь!
Морок лопнул с хрустальным звоном. Я снова оказалась в просторном зале дворца.